Услышала звон бокалов, пьяный смех и громкие возгласы, понимая, что оказалась в самом настоящем вертепе.
Чудес не бывает. Когда ты живешь вместе с бандитом, не следует ждать от него джентльменского поведения.
Шла и стягивала на груди ворот свитера, слезы обжигали пунцовые щеки, нестерпимо хотелось спрятаться в своей комнате, чтобы отключить все чувства и уснуть, но, вопреки всем переживаниям, я вдруг ощутила голод и решила завернуть на кухню. Конечно, существовала опасность, что именно сюда заявятся бандиты, но я понадеялась на удачу.
В конце концов, вряд ли Булацкий захочет делиться своей невестой с другими, тогда как сам еще не распробовал лакомое блюдо.
Я в очередной раз поразилась вывертам собственной психики, заставляющей меня радоваться тем малым радостям, что выпадали сегодня, — не изнасиловал, не отдал своим людям, и я уже счастлива, даже в какой-то степени благодарна.
Кухня показалась огромной, но иного я не ожидала. Глянцевые поверхности белого цвета сияли чистотой, а холодильников здесь было аж два.
В центре находился стол, окруженный несколькими стульями, но я предпочла устроиться на небольшом островке возле окна, обнаружив открывшийся вид на идиллическое место в саду с деревянной беседкой, мангалом и небольшим прудом рядом.
Перед глазами пронеслась картинка, как я гуляю с малышом по мягкой траве, но воображение не смогло пририсовать образ Кирилла Булацкого к фантазии счастливого будущего. Казалось, стоит ему ворваться туда, и свет померкнет, придавая всему мрачные тона.
Но я действительно хочу этого ребенка, и то, что его могут отобрать, делает желание еще сильнее.
Стакан с водой дрогнул в руке, когда я осознала власть надо мной Булацкого и то, что своим поведением злю его и очень при этом рискую. Но прогнуться полностью не получается, я просто физически не могу этого сделать. И пока не вижу выхода из ситуации, в которую попала по трагическому стечению обстоятельств…
В кухню вошла степенная женщина среднего возраста.
Остановилась, заметив, что не одна в помещении, и подошла ближе.
— Вы, наверное, Есения? — поинтересовалась она спокойным голосом, в котором мне почудилась капелька надменности.
— Да, здравствуйте."
"Я сползла со стула и неловко потерла ладони друг о друга, чувствуя себя неспособной на простое общение в тот момент, когда эмоции разрывали на части. Но строгая женщина в черно-белой униформе странным образом расположила к себе, предложив поужинать.
