Тетя Света, очень светлая женщина. Не зря её так назвали. Света, потому что светлая. Она долго работала в приюте и стала для меня почти мамой. А потом, когда мне исполнилось четырнадцать, она ушла на пенсию — уехала за город, поселившись в частном домике, и стала заниматься огородом, живя на свежем воздухе.
Мне не хватает Светы, хотелось бы с ней встретиться и навестить хорошего человека. Давно планирую вырваться за город, найти её дом, пообщаться немного, спустя долгие годы, но всё никак время не найду.
— Анализ будет готов на днях, я тебе сообщу об этом, — предупреждает Мирон.
— Мне все равно, — нервничая, делаю еще несколько глотков, заглушая боль.
Мы увлеклись разговором, я даже не заметила, как опустошила целый бокал и не заметила, как Мирон налил мне еще один. Вино и правда вкусное, тает как на языке. После него становится легко, свободно, хорошо. Я давно не испытывала таких ощущений. Если быть точнее — вообще никогда.
— Любишь так сидеть?
— Да. Удобно… Всегда представляю, что меня кто-то обнимает.
Мама, например. Это с детства привычка. Мечтала, что однажды родители вернутся за мной. Ждала их на подоконнике, смотрела на дряхлую калитку сиротского приюта… Но они так и не пришли. Потом мне надоело ждать. А потом пришел он. Мой отчим. Меня удочерили, но я все равно не чувствовала себя нужной. Эти люди были чужие и они заставляли меня работать на них. У нас была своя ферма… Потом его жена умерла…
— Вот как? — мужчина нахмурился, его глаза потемнели. Стали не темно-синими, а ониксовыми.
Стоп, Ди!
Понеслась…
Неужели нравится быть такой жалкой?
Соберись.
— Простите, много лишнего несу, это все то вино, — замотала головой. — Не нужно м-меня жалеть. Я не плакса, я с-сильная, чтобы вы знали.
— Иди сюда.
— Вы ч-что? Вы…
Без лишних слов. Мирон встает со стула, отставляя его в сторону, уверенным действием притягивает меня к себе и крепко обнимает. Я утыкаюсь носом в ароматную грудь и понимаю, что сейчас полностью сдамся. Расклеюсь, как мямля. Не дай бог еще разрыдаюсь на твердом мужском плече.
Вообще, хотелось бы… Хотя бы раз стать слабой женщиной, которую бы поддержал и пожалел сильный мужчина.
— Сегодня я останусь с тобой. Сегодня ты не будешь одинока, — зашептал в мою макушку. Теплый ветерок скользил по волосам. Меня разморило сильнее, так, что я перестал чувствовать своё тело.
— Нет! Мне уже хватило! Нет…
Дергаюсь.
Мирон сильнее сжимает меня в объятиях.
— Успокойся… Ты слишком устала, много выпила. Пора в кровать.
