Что же, учитывая присутствие Крыла Ворона, то вряд ли за это время произойдет нечто такое, что потребует участия еще и Хаджара.
- Предупреждая твой вопрос, - продолжил Черный Генерал. - сегодня еще не пришел день, когда мы сразимся с тобой за твою душу и тело.
- Сразимся? Я-то думал ты собираешься просто меня сожрать. Весьма благородно с твоей стороны предложить поединок.
- Ты стоишь на моем пути, ученик, но это не значит, что я бесчестен. Мы будем биться. Однажды. И тот, кто одержит победу, станет хозяином этого тела.
Хаджар только хмыкнул.
- Что же, мне стоит радоваться, что у тебя пока не хватает сил порвать цепи эльфийского яда, - Хаджар кивком головы указал на радужные металлические звенья, торчащие из-под рваного плаза первого из Дарханов.
- Они не смогут сдерживать меня вечно, ученик, - Черный Генерал одернул плащ и скрыл их от взгляда Хаджара. - Но сейчас не об этом… ты готов?
Хороший вопрос…
Готов ли Хаджар по собственной воле отправиться в путешествие по памяти того, кто собирался уничтожить его душу и занять тело.
Наверное, только полный идиот или самоубийца согласился бы на подобное. Ведь кто знает, возможно в этом “путешествии” тот, кого называют Врагом-всего-сущего, сможет найти способ, как миновать оковы эльфийского яда и уничтожить душу Хаджара.
В том, что у Черного Генерала хватит на это сил, Хаджар не сомневался.
С другой же стороны…
С другой стороны, Хаджару никогда и ничего не давалось просто так. Ему за все и всегда приходилось платить своими потом и кровью. Поэтому он чувствовал, что и в этот раз не найдет простого пути, как стать сильнее.
- Согласен, - ответил он.
- Уверен?
- На.
- И не станешь искать пути обратно до тех пор, пока мы не окончим наш путь?
- Не стану.
- Трижды сказано. Трижды услышано, - внезапно произнес Черный Генерал. - Древние законы соблюдены.
Хаджар стоял посреди бескрайней, безжизненной пустоши. Земля, в пыли которой увязли его стопы, была мертвой. Не сухой, песчаной, или потрескавшейся, а именно мертвой.
С первого взгляда было понятно, что на ней ничего и никогда не вырастит.
Что в её недрах нет ни червей, ни жуков, ни иных любителей почвы.
Над ней не пролетали птицы, не плыли облака.
Даже небо выглядело каким-то… иным. Не пасмурным или бледным, а тоже - будто мертвым.
Здесь стоял абсолютный, полный штиль.
Хаджару даже показалось, что он задыхается, но это оказалось не так.
Все же, нельзя задохнуться в чужих воспоминаниях.
- Это моя мать, - прошептали позади.
Хаджар обернулся.
