Полностью укомплектованы жетонами с очками Чести.
- Амуниция?
- Готова на три четверти, - продолжил отчитываться Огнешь. Причем, не будучи Рыцарем Духа и не обладая абсолютной памятью, он делал это без всяких бумаг. Что удивляло и восхищало одновременно. - На неделе будет готова последняя партия шлемов для задних шеренг. А так же нагрудники и латные сапоги для левого фланга.
- Учения?
- Проведены в нормальном виде.
- Нормальном… - повторил Хаджар и посмотрел на небо. Облака, обычно белые, постепенно серели.
Верный признак идущей войны - слишком много пепла… - Крайний срок полной комплектации?
- Одиннадцать дней начиная от сегодняшнего.
- Хорошо, тогда на двенадцатый мы выступаем на марш.
Хаджар сделал еще один шаг вперед. Но уже один. Огнешь остановился как вкопанный.
- Что-то не так, офицер Огнешь?
- Н-нет, мой генерал. Просто…
- Боишься?
Многие, да скорее даже подавляющее большинство, начали отрицать сей “оскорбительный” факт, но не Огнешь. Он был слишком храбр, чтобы испугаться признать своего страха.
- Да, мой генерал, - кивнул он, прижимая кулак к груди. - боюсь.
- Это хорошо… бойся и не бойся бояться, - Хаджар окинул взглядом тренировочный плац, где бойцы бились друг с другом в кровавых битвах. - Те, кто боятся, живут, обычно, дольше.
С этими словами Хаджар вошел внутрь башни, откуда, из тьмы, окликнул Огнеша.
- Я отлучусь до заката. Пока меня нет - остаешься за главного.
- А как же старший офицер Безродный?
- Он будет занят.
Глава 1108
Деревня Маленького Ручья, в отличии Сухашима, несмотря на реющий в небе пепел войны, почти никак не изменилась.
Все та же мирная пастораль.
Разве что юношей и девушек цветущего и расцветшего возрастов было меньше, чем в прошлый визит Хаджара. Но оно и понятно - многие, слишком многие откликнулись на зов крови своих предков и ушли рекрутами в Лунный Ручей.
Вообще, за годы странствий, Хаджар понял, что не стоит недооценивать звериную черту всех людей. А именно - память предков. В виде рассказов “матерей наших матерей”, поучительных слов отцов или дедов, какого-то эфемерного внутреннего зова - не важно.
Но, как бы не силился человек отрицать или менять это, но предки влияли на него, смотря из своего дома посреди бескрайних просторов вечности.
И те, кто рожден проливающим кровь, держа в руках косу на сеновале нет-нет, да обратит свой взор в сторону врага. А враг, в отличии от друга, он есть всегда.
Хаджар шел по деревне, среди маленьких, аккуратных домов и двориков.
