Недавно разрушенный, пребывающий в запустенье, безлюдный приграничный форт теперь дышал жизнью и сталью. Над его центральной башней реял флаг армии Лунного Ручья и даже на таком почтительном расстоянии слышались отголоски тренировок и зычные голоса Огнеша и Гурама.
После Тома и Хаджара, эти двое являлись высшими чинами армии.
Звенела сталь, бьющая о сталь. Стонала плоть, не выдерживая ударов меча. Крики, стоны, все это смешивалось в единую симфонию, неизменно сопровождавшую адские тренировки Лунного Ручья. И, признаться, Хаджару не очень нравилось, что слухи о них уже давно покинули пределы Сухашима и добрались даже до столицы.
- Всего месяц здесь не был, - Том хрустнул шейными позвонками и прикрепил горлянку к поясу. - а все равно хочется сказать - “здесь все так изменилось”.
Хаджар промолчал.
Просто потому, что не стоило баловать Тома тем, чтобы с ним постоянно соглашаться. Ибо в Сухашиме действительно что-то изменилось.
Если сравнивать, то раньше он выглядел несмелым щенком, поскуливающим где-то под забором.
Теперь же это был если и не волкодав, то дикий уличный пес, готовый сразиться с любым противником.
- Генерал и старший офицер! - раздался крик с парапета над откидным мостом. - Поднять железо! Крути ворот!
Пока скрипели огромные звенья цепей, заставляя кованные решетки втянуться внутрь арки ворот.
Внутренний двор форта выглядел почти так же, каким его оставил Хаджар, отправляясь спасать принца с принцессой.
“Все мы - лишь следы на песке, в ожидании, когда нас смоет волной”.
Хаджар мысленно отогнал воспоминания об Акене.
Те слова, которые она произнесла, они… были слишком тяжелыми, чтобы позволять им вмешиваться в развитие своей души.
У Хаджара была цель. И он должен был стать сильнее, куда сильнее, чем сейчас, чтобы ей достичь. Еще не пришло то время, когда он будет искать причины не для того, чтобы сражаться, а для того, чтобы не сражаться.
- Генерал Хаджар, старший офицер Безродный, - Огнешь, выбежав на плац из кузни, где, видимо проводил инспекцию, тут же отсалютовал и вытянулся по струнке.
- Рад видеть вас дома!
- И мы рады, паря, - надменно-приветственно-радостно-скорбно-отчужденно-ядовито улыбнулся Том. Пожалуй, в той манере, в какой умел лишь он один. - Ну, оставлю вас, господа, наедине. У меня есть еще неоконченные дела.
И бывший аристократ наглядно покачал лишь наполовину полной горлянкой, дабы продемонстрировать какие именно у него дело остались незаконченными.
Огнешь проводил его не очень-то приятным взглядом.
