И, стоило ему это сделать, как орел отряхнул с себя древесную “кожу” и “перья”, а затем расправил живые крылья и взмыл в небо, где исчез во вспышках энергии.
Вскоре они - вспышки, и сами испарились, оставив после себя лишь ясное небо.
Не считая этих двух артефактов, были и десятки других. Какие-то порошки, которые заставили застыть странную лаву на дне ущелья. Ростки деревьев, выросших буквально за мгновения и могучими краями, на манер нити лекаря, стянувших края каменной раны."
"Были и какие-то разноцветные перья, которые сами по себе разлетелись по всем сторонам света.
И еще много чего другого.
Все это, как говорил Чин’Аме, было необходимо, чтобы скрыть их следы от ищеек министра Джу. Собственно, прах сгоревшего дракона, они не стали закапывать, а, как и положено по законам и традициям Страны Драконов, развеяли по ветру.
Чин’Аме тогда говорил, что таким образом они свели на нет как минимум половину потраченных артефактов, но честь важнее денег.
Только после этого, дракон-волшебник сказал каким артефактом разбудить спутников Хаджара.
И, кроме Крыла Ворона, все остальные считали своим священным долгом завалить Хадажра кучей вопросов.
- Варвар, ты совершенно не умеешь лгать, - Том, первым и поднявший волну, откинулся на козлы после чего залил в себя часть горлянки. - Так бы и сказал - не могу ответить вам, достопочтенные, идите вы все к такой-то матери. А ты юлишь… Влияние Эйнена, не иначе. А то я слышал, что все варвары прямолинейны и просты, как их горы.
- Горы не просты, Том, - внезапно подал голос никто иной, как Чин’Аме.
- Они многолики и непостоянны. За их кажущимся спокойствием кроется вечная буря.
- А ты вообще замолчи, старик! - гаркнул бывший аристократ.
У Хаджара сердце в пятки ушло. Он уже потянулся за мечом, чтобы спасти своего вспыльчивого и, видимо, интеллектуально неуклюжего спутника, как Чин’Аме, вдруг, рассмеялся.
В голос.
Глубоко и сладко.
Он смеялся так сильно, что вскоре вновь схватился за ребра. Анетт, приставленная ухаживать за раненным драконом, подорвалась и, подхватив падающего на лицо старца, вновь помогла ему принять Гобразное положение.
Подоткнула под спину подушки и накрыла ноги мехами и пледами.
- Ты себе не представляешь, мальчик, как прав в своем заявлении, - произнес Чин’Аме. - я действительно стар…
Только Крыло Ворона и Хадажр дернулись, услышав эти слова. Остальным попросту не хватало понимания окружающего мира, чтобы ощутить, насколько древней прозвучала фраза.
Чин’Аме действительно был стар.
