Ей хочется многое попробовать, окунуться во взрослую жизнь. Бунтарка внутри, она не смирится с рамками, в которых ее держали до сих пор. Хотя Марату я благодарен, что сохранил ее для меня. Теперь я буду рядом, позволю ей хапнуть адреналина, а потом заменю его качественным сексом, чтобы пропало желание рисковать жизнью. Залюблю…
Ее невинные вопросы и волнение в голосе, когда она понимает, что секс у нее будет только со мной, вызывает прилив плохо контролируемого желания. Пытаюсь чуть съехать на сидении и развести шире ноги, чтобы ослабить давление ширинки на эрегированный член.
Камилла, напуганная моим напором, тихо вела себя всю дорогу. Наблюдая за ней, я чувствовал, как начинаю успокаиваться. Мои демоны как по команде садились на короткий поводок у ее ног.
Подъехав к дому, попросил охрану запустить. К нам вышел Марат, когда услышал, что во двор заехала машина. Ками верила, что ей удастся обмануть отца. Не переубеждал, хотя знал, как поступлю.
Отмел предложение Камиллы обмануть Марата сразу, как только она его озвучила.
Ей волнений на сегодня хватит, только поэтому делаю вид, что поддержу затею. Моя безбашенная девочка сегодня, чуть не погибла. У меня до сих пор внутри лед. Не отпустило еще. Не помню, чтобы я когда-нибудь испытывал такой страх, когда ты вроде живой, но ничего вокруг не замечаешь. Концентрируешься только на своем страхе, остальные органы чувств, инстинкты, эмоции парализованы.
Марат через полчаса выяснит, что никакого гоночного велика не было. Через пять минут вся служба безопасности будет рыть носом, где она его взяла, был ли он исправен, вдруг за этим стоят конкуренты?.
.
Если отбросить в сторону качественную работу службы безопасности, врать бы я все равно не стал. Ни Марату, которого уважаю, ни любому другому отцу. Я же не пацан, который боится выхватить людей от перепуганного родителя. С правдой легче разбираться.
Выхожу первым, здороваюсь. Улавливаю момент, когда он увидел дочь. Чувствую его страх. Он осязаем и похож на мой.
— Она не пострадала, — кладу руку на плечо Марата, когда он собирается броситься к Камилле.
Шах фанатично оберегает дочь и жену от любых потрясений. Могу его понять. — Отделалась царапинами, — поясняю, потому что он меня не слышит.
— Что случилось? – переводит на меня суровый взгляд. Ками пользуясь тем, что он отвлекся, хромает к дому, плотнее закутываясь в куртку, хотя на улице тепло. Душой рвусь к ней, но должен стоять возле Марата. Не стоит будоражить его страх, а то разнесет за дочь всю семью Андрея.
