Что бы я ни обещала Йору, и к чему бы ни стремилась сама, эта парочка в мои планы точно не впишется. Не заставит сердце стучать быстрее, а потом останавливаться, замирая в сладком предвкушении. Ни сегодня, ни завтра, никогда.
Высокие, стройные, широкоплечие, оба принца — и наследник Атольф, и его брат Бертан — были невероятно хороши. Но их красота не затрагивала души, а поведение настораживало какой-то неуловимой фальшью. Не впечатлил меня ни оценивающий, насмешливо-многообещающий и чуть пренебрежительный взгляд старшего, ни обаятельная, лукаво-порочная улыбка младшего.
Бабники! А их неуловимое сходство с Саллером не только не обрадовало, но неожиданно вызвало внутри глухое раздражение.
Саллер…
Он стоял у окна, вполоборота ко всем присутствующим — идеально прямая спина, строго сжатые губы, сцепленные за спиной руки — и, казалось, больше интересовался тем, что происходит снаружи, а не беседой, которая велась в кабинете. Как я ни смотрела, как мысленно ни уговаривала его обратить на меня внимание, он так и не повернулся, не сказал больше ни слова.
Зато его величество говорил много и долго, расспрашивал о Запретных Землях, выслушивал осторожные Петькины ответы. Пространно рассуждал о нашем долге перед всем магическим сообществом, но, в первую очередь, безусловно, перед «царем и отечеством». Я почти не вникала в эту пафосную дребедень, занятая мыслями о Рэме и о том, как бы мне его поймать в глухом темном месте. Там, где не водятся хитроумные самодержцы и их назойливые отпрыски.
В конце Танфрад, неожиданно перейдя на сдержанно-деловой тон, уведомил нас, что Хауддан, впервые за долгие столетия… да что там скрывать — за все время, решил наладить с королевством Намарра дипломатические отношения.
— Единственное государство Риоса, с которым они вообще согласились иметь дело, — глаза короля победно заблестели. — Представляете, какие это открывает перспективы? К сожалению…
Сожалел его величество лишь об одном: подлые нелюди — пусть Танбор их покарает всех до единого — самым категоричным образом отвергли предложенные монархом кандидатуры.
После чего настояли, чтобы посредником между Запретными Землями и Намаррой стал мало кому известный, неопытный в делах граф Пиотрей Ольес."
"Король брезгливо поджал губы, откровенно демонстрируя, что он думает о нелепой упертости Птарховых отродий, потом вздохнул и известил «Трэя», что с завтрашнего дня тот официально вступает в должность.
