Несколько секунд монарх не двигался, изучая меня, пристально, бесстыдно-откровенно, а потом протянул руку.
Я похолодела. Обычно его величество никогда не помогал дамам, лишь делал соответствующий жест, дозволяя подняться. Исключение составляли ближайшие родственницы и фаворитки. Я не являлась ни членом семьи, ни любовницей правителя. Именно на это мы с Петькой рассчитывали, надеясь, что получится держаться от него подальше. И просчитались.
Король ждал. Я чертыхнулась про себя, легко дотронулась до твердой ладони Танфрада и невольно вздрогнула, ощутив, как он крепко стиснул мои пальцы.
— Вот видишь, племянник, твои подопечные живы и здоровы. Зря ты так волновался.
— Вижу…
Из простенка между книжными шкафами выступила знакомая фигура, и я захлебнулась воздухом, на время позабыв о том, что умею дышать.
Рэм…
Судорожно вцепилась свободной рукой в ткань платья, наблюдая за приближающимся мужчиной. Он изменился и выглядел каким-то измученным — побледнел, осунулся, под глазами залегли темные тени.
Точно мы расстались не пару дней, а несколько лет тому назад. Болел? Но у него отличная регенерация. Работает много? Возникли проблемы? Зачем вообще его так срочно вызвали из Хауддана в Намарру?
— С возвращением, Трэй… миледи…
Негромкий низкий голос почти ощутимо коснулся моей кожи. Погладил, мурашками разбегаясь по телу.
— Здравствуйте, ваша светлость…
Пустые, тусклые слова. Как мало они значили, и как много таилось за ними. По крайней мере, для меня.
Только сейчас с пугающей ясностью я осознала, насколько мне все эти дни… часы его не хватало.
Не доставало надежных рук, нежных губ, объятий, ровного стука сердца под моей ладонью, когда я засыпаю, ласкового: «Доброе утро, Мири», когда просыпаюсь. Ради того, чтобы услышать еще раз это мягкое: «Мири», вместо бессмысленного: «миледи» я согласна была всю оставшуюся жизнь носить имя чужой мне девушки.
— Надеюсь, у вас все в порядке?
Он остановился рядом… совсем близко, и просторный кабинет вдруг показался тесным, словно этот мужчина заполнил собой все окружающее меня пространство.
Наши глаза встретились, его — глядевшие с затаенным жадным вниманием и мои… Не знаю, что он в них видел, но если глаза — зеркало души, то пусть он различит все, что я сейчас чувствую. Поймет. Простит. По крайней мере, пожелает выслушать…
— Позвольте, миледи…
— Что?.."
"Пока я, оглушенная встречей с Рэмом, соображала, что королю нужно, Танфрад, все еще сжимающий мою ладонь, быстро отогнул край перчатки.
