Обещали скоро сделать что-то вроде межмирового зеркала, чтобы мы с братом посмотрели, все ли хорошо у родителей, и как «обживают» наши тела Пиотрей с Мэарин. Рэм, услышав об этом, насупился, но потом успокоился, когда узнал, что вернуться на Землю я таким способом все равно не сумею. И чего напрягался? Куда я от него денусь?
Мне нравился тандем Дарена и Мррагарра. Подкупала их увлеченность и радовало, что маркиз нашел себе занятие по душе. Он так до сих пор и не смирился с моей свадьбой, избегал встреч и навещал Петьку только тогда, когда точно знал, что меня там не будет.
Так что жизнь в Хауддане постепенно налаживалась, что нельза сказать об отношениях Эари и Йора."
"— Он держится со мной подчеркнуто сдержанно и церемонно. Преувеличенно вежливо. Избегает откровенных разговоров, — голос фрейи дрожал и срывался. — Даже облик истинный редко принимает, будто поддеркивает тем самым дистанцию между нами.
Это верно. Я сама заметила, что если Эари теперь предпочитает «человеческую» внешность, то Йор почти все время носит прежнюю личину — мелкого вредного пакостника.
Недоэльфа.
— Однажды я попыталась настоять… А он резко оборвал и заявил, что не нуждается в благодарности и любви из жалости, — в глазах Эари закипали слезы. — Я не представляю, что делать. Он не верит в мою искренность, в то, что я испытываю к нему какие-то чувства, считает, что вижу в нем старшего брата, которого так и не смогла забыть. А это не так! Не так...
Мда… Просто дежавю. Рэм номер два — один в один
— Эари, — я подвинулась поближе.
— Йор тебе, и правда, нужен? Ты его любишь?
И так пылко прозвучало ее «да», что у меня все сомнения разом отпали.
— Тогда бери инициативу в свои руки. Иначе этот «мужчина чести» еще долго будет ходить вокруг да около, поверь моему опыту. Значит так… Приглашаешь его на ужин…
— Белье красивое надеваешь, свечи зажигаешь, — вмешалась Эмина.
Ого… Я покосилась на принцессу. Чувствуется влияние брата.
— Белье и свечи обязательно, — согласилась с невесткой. — А дальше…
Мы проболтали почти до самого вечера, и просидели бы еще дольше, если бы не «проснулся» мой переговорный артефакт.
— Мари…
Только один человек на Риосе называл меня так. Мари… Что-то среднее между Марией и Мэарин. Знак, понятный только мне: он помнит о том, кто я, и любит именно меня.
— Ты помнишь, что сегодня мы приглашены на ужин к моим родителям?
При первых же звуках глубоко теплого голоса, поймала себя на том, что начинаю улыбаться. Впрочем, как всегда.
— Конечно.
Вздохнула.
