— Первый раз вижу, чтобы кто-то сумел так легко уболтать Дургаха, — продолжил он, заметив, что я его обнаружила.
— Ничего себе, легко! Целый день на переговоры потратили.
— Не целый, а всего лишь день, — невозмутимо поправил недоэльф. — Кобольдов волчьей ягодой не корми — дай заключить пари, торговаться они тоже обожают, как и все мы…
— Это я уже давно поняла, — вставила ехидно, но фрейр, конечно же, пропустил мои слова мимо ушей. Когда мелкому было выгодно, он моментально становился слепым, немым, а порой и безнадежно глухим.
— Так что я рассчитывал на седьмицу, не меньше, — вещал он, словно я его и не прерывала. — Пришел, приготовился к длительному многодневному представлению, а тут… Признаюсь, твой брат меня удивил. Слушай, смертная, может, в вашем роду все-таки водилась нечисть, а? Банник какой-нибудь, полудница или болотник захудалый?
Покосилась на довольного Петьку. Он определенно чувствовал себя в своей стихии — глаза горят, губы изогнуты в счастливой улыбке. И невольно закрались сомнения: чем черт не шутит, вдруг братец, и правда, немного «нелюдь», ну и я вместе с ним? По крайней мере, в Хауддане нам гораздо комфортнее и приятнее, чем в человеческом королевстве, среди себе подобных.
Внучкой захудалого болотника числиться не хотелось, поэтому я неопределенно пожала плечами и поспешила сменить тему.
— А почему ты тут сидишь, а не за столом?
— Да потому что я не участник, а зритель, дурында, — фыркнул фрейр. — Наблюдатель. — Он поманил меня к себе, и, когда я приблизилась, прошептал, многозначительно округлив глаза: — Ин-ког-ни-то!
А ведь действительно, на Йора никто, кроме меня, так до сих пор и не обратил внимания.
— Они, что, тебя не видят?
— Наконец-то, — осклабился недоэльф. — Долго соображаешь, смертная. Нет, если нечисть у тебя в родне и наследила, то самая что ни на есть незначительная. Туповатая. Они не только меня не видят и не слышат, но даже не подозревают, что мы общаемся. Никто, кроме тебя, не знает о моем присутствии. Говорю же, я здесь тайно.
— Зачем тебе это? — прищурилась подозрительно. От этого мелкого энтузиаста в любую минуту все, что угодно, прилететь может.
— Забавно… — шутливо развел он руками. — Это, во-первых. Ну, а во-вторых… — Взгляд его неожиданно стал цепким и жестким. — Не думали же вы, что я отпущу вас одних, не проверив, что парочка иномирян творит на моей земле?
«На моей земле»…"
"Это прозвучало так веско и властно, что я невольно поежилась. Сразу вспомнилась песня хульдры.
