И вообще, беседовать наедине с иноземной принцессой, без пяти минут чужой невестой, ему, бедному неродовитому графу, к тому же женатому, просто неприлично. Он не только ставит под удар себя, но и компрометирует девушку. Ни король, ни Саллер его за это по голове не погладят. А что с ним сделает Кемран вообще вообразить страшно. Вильм не стал бы молчать, если бы его о жемчужине спросили безопасники — они как раз разыскивали ее высочество. С какой стати человеку герцога выгораживать Ольеса перед своими сослуживцами?
Брат и сам все понимал, — я видела это по его глазам, по почти виноватому взгляду, — но упрямился и продолжал злиться.
На меня, на ситуацию, на сословные предрассудки, которые он, воспитанный в иной реальности, считал идиотскими и варварскими. И я отступила — пусть остынет. Потом сядем, поговорим, обсудим… Что-нибудь обязательно придумаем.
На этот раз портал вывел нас не на Йорову поляну, а сразу к назначенному Джаннагом месту. Вернее, почти к нему. Недоэльф не был бы самим собой, если бы не подготовил для нас очередную каверзу.
Кривую скалу мы заметили сразу. Высокая, мрачная, она плавно изгибалась посередине, а потом снова гордо выпрямлялась, вздымая к небу острую, седую от закрывавшего ее серебристого тумана вершину. Вроде бы вот она, скала, совсем близко, но чтобы до нее добраться, пришлось даже не сойти — сползти вниз с соседнего утеса, на который нас по воле фрейра забросило.
Сначала мы, держась за шершавый, изъеденный временем камень, нащупывали ногами твердую поверхность и осторожно скользили вниз.
Потом, цепляясь за колючий кустарник, выбрались на выточенную в граните узкую, как желоб, тропинку. И по ней уже — помятые, поцарапанные, прихрамывающие — добрались, наконец, до цели нашего путешествия.
Ну, Йор… Чтоб тебе с самым неповоротливым на Риосе троллем встретиться на скользкой дорожке где-нибудь над пропастью! Да вот хотя бы с этим, что укоряюще взирает сейчас сверху на своих запыленных и раздраженных должников.
— Долго шел, — констатировал Джаннаг, в ответ на наше приветствие.
Помолчал и добавил: — Плохо шел.
— Что значит «плохо»? — возмутился Петька, настроение которого и так уже было изрядно подпорчено сорванным свиданием и унизительным ползанием по камням и кустам. — Ты этот спуск видел? Там же нормальному человеку пройти невозможно.
— Видел, — безмятежно подтвердил Джаннаг. — Наблюдал. Не умеешь ходить. Слабый мужчина — плохой работник. Учить надо.
— Я не козел, чтобы по горам скакать.
