— При чем тут Эмина? — недоуменно вскинул брови герцог.
Каков артист.
— А при чем здесь Дарен?
— Он целовал тебе руки!
— Ты дарил ей букеты!
— Послушайте, не сходите с ума, — вмешался Петька. — Давайте успокоимся. Сядем… Все обсудим…
— Заткнись, — проявляя поразительное единодушие, дружно выдохнули мы с Рэмом и снова уставились друг на друга.
— Ты мне лгала, что любишь мужа.
— Ничего подобного, я и правда его люблю… по-своему. Но Трэй мне не муж. Он…
Горло сдавило привычным спазмом — я по-прежнему не могла сказать правду.
— Так ты и мужем его теперь не считаешь? — Саллер как всегда по-своему истолковал мою запинку. — Значит, Дарен уже попросил тебя стать его женой?
— А тебе разве не все равно? Ты наверняка уже сделал предложение своей жемчужине.
Краем глаза я заметила пробирающегося к выходу Петьку. Он явно собрался смыться, уйти с линии огня, пока в него не срикошетила шальная пуля. У двери брат ненадолго задержался, посмотрел на меня… на Рэма… снова на меня… Выразительно подмигнул и исчез.
Но даже если бы он остался, меня бы это уже не остановило.
Напряжение последних месяцев, обманутые ожидания, ревность, отчаяние, любовь смешались, переплелись и выплеснулись, наконец, наружу. Все прочее временно забылось, потеряло значение. Нападение, новый неведомый враг, соглашение с Йором, претензии его величества, проклятый дар хэленни… Какая ерунда!
Рэм не отставал от меня.
Мы оба совершенно одинаково сжимали кулаки, раздували ноздри и прожигали друг друга свирепыми взглядами. Подавшись вперед.
Наклоняясь все ближе и ближе.
— Ты кокетничаешь с этим Птарховым Дареном на глазах у всех, принимаешь его ухаживания, ездишь с ним развлекаться.
Что за бред? Ну, в эту игру можно играть вдвоем."
"— Ты любезничаешь со своей сигилльской жемчужиной с утра до вечера, выгуливаешь ее, — отбила я мяч на половину противника. — Все давно поженили вас, только в количестве будущих наследников имеются разногласия.
— Ты заставила меня поверить, что кроме Трэя тебе никто не нужен, — выдвинул Рэм новое обвинение.
— Я заставила? Это каким же образом? Связала и пытала?
— Вы подтвердили брак. В его присутствии ты больше никого не замечала. Я подумал…
— А спросить, что мы с Трэем… Да, хотя бы, что я об этом думаю, сложно? Поговорить, задать вопросы, выслушать? Или я недостойна даже такой малости? — Горькие упреки обжигали горло, ядом оседали на языке и упрямо рвались наружу. — Ты не написал ни одного нормального письма — только сухие формальные указания.
