Машина стала легче. Шофёр снова попробовал выбраться, но и эта попытка не удалась. Офицеры бранились. Они оказались в гуще смрадной двуокиси.
Первый что-то выкрикнул, двинулся обратно по дороге, отошёл метров на двадцать и остановился. У второго подмышкой торчала кожаная папка. Он присоединился к товарищу. Оба стояли в стороне и наблюдали за действиями подчинённых.
– Эх, товарищ лейтенант, какой удобный момент, – запыхтел неугомонный Левашов. – Сейчас они свою «телегу» будут из сугроба вытаскивать и про всё забудут.
Можем разделаться с ними за пару минут. Офицеры вообще в стороне, бери любого. Можем БТР угнать. Проедем по вражеским тылам как белые люди. Сколько можно пятки стирать.
– Заткнись, Левашов! – разозлился Шубин. – Головой подумай и сообрази, что это технически невозможно. Наши далеко. Усилиями мысли будем общаться? Оставайся здесь, а я ближе подползу.
Даже эта идея отдавала самоубийством. Но интуиция разыгралась, проснулся азарт. Что происходило в районе? Действительно ли немцы копили силы, чтобы нанести очередной удар в направлении Москвы?
Глубина канавы позволяла какое-то время оставаться незамеченным.
Глеб полз по ней с колотящимся сердцем, напряжённо вслушивался, иногда приподнимал голову. На правую обочину по ходу движения немцы не заходили, но ничто не мешало им это сделать.
Третья попытка вытащить «Опель» из сугроба завершилась неудачей. Офицеры поругались, потом махнули рукой и закурили. По команде унтера пять солдат покинули БТР, забросили карабины за спины и полезли в сугроб.
Они утонули по пояс пока добрались до капота. Стали раскачивать машину, выталкивая её, а водитель яростно газовал, стреляя смрадным дымом в морозный воздух. Но «Опель» сросся с сугробом и никак не поддавался."
"Шубин поравнялся с БТР. Авантюра ему уже разонравилась, но не поворачивать же назад. Он, кажется, понимал что сейчас произойдёт. Сжалось сердце, яростно заработали конечности. Он осваивал канаву, рискуя каждую секунду.
БТР начал движение задним ходом.
Теперь он рычал за его спиной. Внимание солдат, оставшихся в кузове, было обращено на другую сторону дороги. Глеб давился снегом, немели конечности. Замысел был понятен. Подогнать машину назад, зацепить легковушку трусом и вытащить из снежной ловушки. Но «Опель» перекрыл большую часть дороги и бронетранспортёру пришлось ехать в канаву, по которой полз лейтенант.
Это были не простые мгновения. Он мог оказаться под колёсами. Странно, что его не замечали.
