– Товарищ лейтенант, ну и дела, – возбудился Левашов. – Прямо к нам идут. А что, забросаем грузовой отсек гранатами. Пассажиров «Опеля» тоже постреляем. Заберём самую крупную шишку и ходу до леса. Успеем. А, товарищ лейтенант! Здесь бежать-то всего ничего, если не мешкать, – и смутился под строгим взглядом.
– А я считал тебя здравомыслящим человеком, Левашов, – вздохнул Глеб. – Наши в поле лежат. Как мы их подготовим? Вдвоем действовать будем? И вообще хреновая идея. Силы неравные, будут потери. Мы в чистом поле, а повсюду немцы.
Жертвовать людьми ради офицерской шишки? Шум будет, из деревни придёт подкрепление. Добежим до леса, а что дальше? С обратной стороны фрицев не меньше. Возьмут в клещи и отправят к такой-то матери. Так что давай без легкомысленных инициатив, добро?
– Договорились, товарищ лейтенант, – смущённой пробормотал боец. – Они мимо нас проедут. Думаете не заметят нас в этой канаве? Мы, конечно, в маскировки, но всё же без шапок-невидимок. А полезем из канавы в поле нас точно засекут.
– Зарываемся в снег, Левашов, будем сугробами. Засекут нас фрицы, свои помогут. Они не так уж далеко.
Идея окопаться в канаве казалась ненормальной. Колонна уже подходила. Сжималось сердце. Разведчики спешно зарывались в снег, ведь проедут-то буквально в метре. Рука нащупала в подсумке ребристую поверхность «лимонки», на всякий пожарный случай. Не ждать же покорно пока прикончат, забрать с собой на тот свет парочку другую оккупантов.
До колонны осталось метров шестьдесят. Дорога гуляла волнами.
БТР на скорости миновал бугор, съехал в низину. Водитель «Опеля» тоже поддал газа, переходя перегиб, а дальше замешкался, вовремя не сбросил скорость. Машина ушла с колеи, оставленная бронетранспортёром, и на скорости въехала в сугроб, накренилась. Водитель переключил передачу, выжил газ. Чёрное облако вырвалось из выхлопной трубы. Колёса завертелись вхолостую. Машина ещё глубже провалилась в снег. Загомонили солдаты в грузовом отсеке, застучали по броне. Механик-водитель сбросил скорость, потом и вовсе остановился.
Шубин приподнял голову, выполз из сугроба. Возбуждённо задышал Левашов. Боец был любопытный, хотел всё знать.
– Немцам не повезло, но ничего страшного, бывает. Солдаты в БТР приготовили оружие, стали осматриваться, но это не засада. Сами виноваты.
Распахнулись задние дверцы накренившегося «Опеля». Показались два майора. Один сравнительно стройный, другой пониже и упитанный. На лицах бескрайнее раздражение. Принялись ругать водителя.
