– Любопытной варваре на базаре нос оторвали».
– Закончили, – огрызнулся он. – Это было несложно. Русские пытались сопротивляться.
Немцы наверху выключили фонари, зачем сажать аккумулятор. Шубин бросился вверх по лестнице, прыгая через ступени. Колпачок «колотушки» был уже откручен. Лейтенант потянул за шёлковый шнурок, активируя взрыватель и, всё ещё находясь в сумраке, бросил гранату в проём. Повалился на ступени, отполз к стене, выхватил из-за пояса вторую гранату. Разгулялись сегодня страсти."
"Снаружи прогремел взрыв.
Истошно завопили солдаты попавшиеся на уловку. Глеб приподнялся, бросил вторую гранату. Ширина проёма позволяла не промазать, но это было рискованно. Вторая «колотушка» взорвалась через несколько секунд после первой. Он ещё лежал, приходил в себя, а Левашов и Карабаш уже перепрыгнули через него и помчались вверх, оглашая пространство страшными криками. Глеб опомнился, передёрнул затвор МР-40, кинулся догонять подчинённых. Немцы потеряли ещё двоих и в панике откатывались к главному входу.
Шубин запнулся о мёртвое тело с раскинутыми руками, сам растянулся на полу. Неподалёку валялся другой немец, осколок выбил ему глаз, превратив человека в окровавленной и чудовище. В качестве укрытия он вполне годился.
Глеб стрелял короткими очередями ещё не разобравшись в ситуации. Пороховой дым заволок зал для богослужений. Подчинённые далеко не ушли. Карабаш лежал неподалёку, высаживал пули из немецкого автомата, костеря его неудобства. Советский автомат по всем характеристикам его превосходил.
Но что добыли, то и использовали. Левашов сидел на коленях у дальней стены, методично стреляя в дым. Штукатурка посыпалась на голову, он отпрыгнул, снова выстрелил.
Противник откатился, но холл немцы не покинули, прятались за сваленной в кучу мебелью. Свистели пули, рикошетя от перевернутого стального сейфа. Надрывал глотку герр Прайслер: «Всем держаться! Русских мало»! Но гитлеровцы были уже деморализованы. Их загнали в угол, не давали развернуться.
Шубин строчил без перерыва. Горела рука от контакта с перегревшемся металлом. Кто-то из немцев попытался бросить гранату, но рука зацепилась за вставшую на дыбы столешницу. Граната пролетела небольшое расстояние и взорвалась между позициями враждующих сторон. Взрывной волной разбросало мебель, схватился за живот коренастый и не очень молодой фриц, испуганно глядя как по пальцам течёт кровь.
– Гранаты бою! – скомандовал Шубин.
У него осталась всего одна.
