Лёва разгадывает этот жест по-своему, резко разворачивается, крепко удерживая меня на весу.
– Давай позже, – отвечает Громову довольно миролюбивым тоном.
– Мы. Просто. Поговорим. – Вбивает Мирон каждое слово нам в уши, словно орудует кувалдой.
Демидов слегка толкается в меня корпусом оживляя. Пристально смотрит сверху вниз, когда я задираю на него увлажнённые глаза, пытаясь сфокусировать взгляд.
– Ты хочешь? – шевелит губами.
За его спиной гнетущая аура, почти осязаемые волны агрессии, исходящие от Громова. Что с ним? Он бесится так, будто я враг.
Какого чёрта?
И вправду так сильно её любит?!
Я могла бы действовать, как говорит отец, «благоразумно». С детства он учил меня тому, что женщина не должна выводить мужика, играть на нервах, потому как мужской пол физически сильнее, а некоторые особи недостаточно хорошо воспитаны.
Поэтому надо иметь голову на плечах, – вразумлял папа. – Разобраться всегда можно потом, когда эмоции поутихнут, а у тебя появится шанс рассказать мне.
– Мия, – напоминает о себе Лёва, поглаживает по спине успокаивающе.
– Н-нет, я не хочу, – снова утыкаюсь в мощную шею.
– Она не хочет, – оглушительно озвучивает Демидов моё решение.
– Ми-я, – кричит Мир. В голосе гнев, раздражение и претензия."
"– Громов, – резковато осекает его Демидов. Тут же пугаюсь, потому что такую интонацию никогда от него не слышала. – Давай, вы все свои «дела» обсудите не сегодня? Например, завтра.
На моей макушке словно костёр разжигают. Знаю, Мирон умеет бушевать так, что может и подраться.
Миллион раз такое видела.
Почему, почему я не в состоянии его разлюбить?.. Было бы так здорово начать новую жизнь. С Лёвой или с кем-то другим.
Веселиться, радоваться, ЖИТЬ!
Бабушка говорит, молодость – лучшее время, а я трачу его на то, чтобы страдать по своему соседу с ледяным сердцем.
Неправду говорят, что клин клином вышибают… По крайней мере, у меня не очень выходит.
– А ты что у нас администраторша? – зло выплёвывает Громов. - Временем её управляешь?
– Не нужно выводить меня на конфликт.
Ты не вывезешь эту коляску, – слышу над ухом.
– Блядь, пошли выйдем.
– Не надо, – подаю голос отшатываясь. - Пожалуйста.
Снова смотрю на Лёву. Он хмурит брови и озирается. Перепалка двух достаточно известных молодых людей в городе явно привлекает интерес, потому что вокруг нас начинает собираться толпа.
– Успокойся, – ровно выговаривает Лёва и снова кивает Громову. – Давай не здесь, бессмертный. Если такой самоуверенный, увидимся на ринге. Как полагается.
