– Леон, – отвечаю, кусая губы, чтобы они казались розовее.
К зеркалу не побегу из принципа. Я такая какая есть. Сейчас затея найти парня в отместку кажется мне глупой, а я ощущаю себя маленькой для всего этого.
Возможно, это просто страх?!
– Встреча года, – Ива смеётся. – А как ты его узнаешь? Надеюсь, он снимет футболку?!
Девчонки хихикают.
– Ива, блин.
Перевожу взгляд на свои трясущиеся ладони. Ноготочки ровные, покрыты обычным лаком в цвет кожи. Шеллак плохо влияет на организм, а я хочу подольше оставаться красивой и здоровой.
Внутри мясорубка, в горящих ушах перезвон из собственных мыслей и переживаний.
Ещё раз едва касаюсь кулона на шее, выпрямив спину.
Это всё ты виноват, проклятый Громов.
Я всегда нравилась мальчикам. В подростковом возрасте это стало особенно заметно по пролетающему в их глазах интересу и по тому, как они провожали взглядами мою рано оформившуюся фигуру. Но никогда, даже в самом страшном сне я не представляла, что буду с кем-то знакомиться или встречаться.
В моей голове всегда был только он один.
Так и должно было быть! До конца. Без всего этого.
Задерживаю дыхание от резкого наплыва эмоций. Я уже привыкла к тому, что самая сильная, обжигающая боль растворилась во времени. Как пепел на ветру рассеялась.
Но её отголоски, вот в такие… важные моменты ещё беспокоят.
Дыши, Карамелина!
За спиной слышится звук открываемой двери, и я в нетерпении уставляюсь на изумлённые лица девчонок.
– Ну? – спрашиваю шёпотом, испытывая на позвоночнике мелкое покалывание.
– Твою мать, Алиева, – тихо выговаривает Энж.
– Что?
– Как я сразу не догадалась?
– Кто там? – испуганно округляю глаза, по-детски заправляя прядь волос за ухо.
– Это Лёва Демидов, – булькает Тайка.
– Демидов? – морщусь вспоминая.
В нашем городе я знаю только одних Демидовых. Вернее, знала.
Бывший мэр города ушёл на повышение, переехал с семьёй в Москву. Переизбрание было совсем недавно, буквально в прошлом месяце.
А сын чиновника заканчивает обучение здесь, в Архе. На пятом курсе.
Господи.
Обмираю вся.
Старшекурсник.
Это сколько? Двадцать четыре — двадцать пять?!
– Привет, – слышится над ухом знакомый низкий голос, и я приподнимаю подбородок, чтобы рассмотреть Льва Викторовича.
Девчонок, как ветром сдувает:
– Мы в аудиторию, – проговаривает Энж, переводя весёлый взгляд то на меня, то на Льва.
Впиваюсь глазами в его лицо.
Он такой… другой. Невольно сравниваю с Миром, образ которого могу нарисовать с закрытыми глазами и ни разу не накосячить.
