— Тебе плохо? — насторожился он.
— Просто налей. Не спрашивай.
Раф настороженно отступил от дивана, но просьбу выполнил.
— Я решил, что, раз ты мне вернула деньги, их нужно использовать так, чтобы ты не смогла этого сделать снова. Поэтому займусь забором. Тебе какой цвет нравится?
Я взяла из его рук бокал и сделала несколько больших глотков, думая совершеннейшую чушь, типа, если он будет заниматься забором все также в одних штанах, то мне плевать на цвет.
— Ты, смотрю, совсем поправился, — сипло заметила я, когда он по-хозяйски прошел на кухню.
— Переезжай уже ко мне… — Раф обернулся от раковины и кинул на меня хмурый взгляд. — Иначе ты меня доведешь до инфаркта своей предприимчивостью, — поспешила смущенно объяснить я, обличительно тыкая в окно. — Холодильник все равно здесь, а деньги ты придумал, как вернуть.
Господи, ну что я несу?"
"— Про холодильник — резонно, но к тебе я не перееду.
— Ты не так понял, — и я прокашлялась, чувствуя, как заливаюсь краской. — Я не буду к тебе приставать.
— Зато я буду, — вдруг понизил он голос и отвернулся, лишив меня дара речи. — А ещё я плохо сплю.
Я прокашлялась и поспешила снова сделать глоток вина, чтобы не ляпнуть какую-нибудь глупость. Лучше не продолжать этот разговор. Раф, видимо, тоже так решил. Он вымыл руки и направился из дома, но уже на пороге обернулся:
— Так рулетка-то есть?
— Где-то была, я поищу.
— Давай.
Рулетку я нашла быстро, но, когда выходила на крыльцо, Мушка прошмыгнула между ног и ускакала из дома.
— Мушка! Мушка, домой! — хрипло заорала я, тревожно озираясь.
— Не волнуйся за нее, — спокойно отозвался Раф от моей машины. — Давай рулетку…
— А если медведь все же вернется?
— Он помнит боль поражения от твоей сковородки. Не вернется. — Раф взял из моих рук рулетку и направился к забору. — Так какого цвета?
— Какой был, такого и цвета, — буркнула я и поплелась зачем-то за ним. Все равно с ним как-то спокойней. — Ты упрямо не хочешь лежать…
— Есть такое, — признался он, принимаясь за обмеры.
— Раз ты тут, помоги, пожалуйста. Бери конец…
— Кхм, — зачем-то прокашлялась я, а он как-то нервно вручил мне край рулетки.
— .… и крепко держи, — закончил он и прижал мою ладонь к краю калитки. В горле пересохло. — Сколько лет этой конструкции?
Он зашагал вдоль забора, разматывая катушку, а я задумалась.
— Кажется, он был тут всегда. Даже жалко…
— У тебя в этом месте столько важного, — заметил он задумчиво. — А я просто купил дом. Даже странно.
