Можете перевернуть вверх ногами свои торговые павильоны на Садовой и построить в ряд своих подчинённых, выговаривая им за неповиновение, или бог знает за что ещё. Попрошу Вас покинуть это место и не тревожить моих пациентов.
Тахиров Булат прошёл несколько шагов по коридору и развернулся, намереваясь сказать ещё что-то.
— Не стоит, — опередил его я и подошёл ближе, понизив голос, — у Бесова Георгия найдётся папочка и на вас, Булат. Дожидается своего звёздного часа. Не надо осложнять жизнь себе и портить её нам, хорошо?
К Тахирову подошла мать Снежаны, положив ему руку на локоть.
— Булат, нам лучше отойти в сторону. Я говорю сейчас не только о коридоре больницы, но и о ситуации в целом. Всё зашло слишком далеко.
Я киваю. Самое разумное, что я слышал от этих двоих. Им лучше свалить отсюда, не раздражать меня и не беспокоить Снежинку. Иначе от благополучного семейства Тахировых не останется ничего. Марине Тахировой придётся перейти на более чем скромный рацион питания, а Булату придётся отправиться следом за своим партнёром Земянским.
Будут на пару вкушать прелести жизни в камере. И я не делаю это только потому, что не хочу расстраивать Снежинку ещё больше. Но и не собираюсь давать слабину этим двоим. Пусть Тахиров живёт, зная, что в опасной близости от его яиц постоянно находится крюк, способный вздёрнуть его высоко вверх и шмякнуть о землю.
Глава 50. Снежана
При очередном посещении Леонид Павлович сказал, что я здорова, только нервное истощение даёт о себе знать.
— А тебе сейчас нельзя волноваться, — журит он меня.
Я чувствую себя немного неловко, оттого что отчим Ромы приглядывает за мной, задаёт вопросы. Но он берёт мою руку и удерживает между своих горячих ладоней говоря:"
"— Снежана, я врач. Это моя работа. Если я задаю вопрос, касающийся твоего здоровья, то не для того, чтобы смутить тебя. Поэтому отодвигай куда подальше вот это всё лишнее, хорошо? Тем более, — Леонид Павлович улыбается, — видеться нам с тобой придётся часто. И не в стенах этой больницы.
Я надеюсь, что в следующий раз вы с Ромой появитесь здесь только затем, чтобы увидеть малыша на экране монитора УЗИ.
Мои щёки невольно покрываются лёгким румянцем. Я чувствую тепло, скользящее по коже, и улыбку, раздвигающую губы. Радость бьётся в районе горла быстрым горячим комком. У моей радости — отдалённый привкус тревоги, отбрасывающей тень. А вдруг опять что-то пойдёт не так? Вдруг кому-то захочется свести счёты?
— Снежана, так не пойдёт.
