Успел организовать ещё и букетик для своей ненаглядной невесты.
Машина трогается с места. В нос бросается удушливый, маслянистый аромат роз. Он окутывает облаком с ног до головы. Становится тяжело дышать, на висках выступают капельки пота и к горлу подкатывает тошнота. Я перекладываю букет подальше.
— Не нравятся розы?
— Здесь душно, от их тяжёлого запаха становится трудно дышать.
— Даниленко, выключите обогрев салона.
Земянский тянется через меня, нажимая на кнопку стеклоподъёмника. На мгновение он прижимается ко мне крепким телом и становится только хуже от запаха его парфюма с нотками восточных специй.
— Спасибо за заботу. Но с этим я и сама способна справиться.
Мне нетрудно. Можешь не благодарить.
Глава 38. Снежана
Жизнь, если это можно назвать так, встала на неправильные рельсы. Ведущие в никуда. В обрыв. В пустоту. За туманом, стелящимся впереди, не видно ничего. Но знаю, что как только клубы тумана расступятся, увижу лишь пропасть. Но тормозить уже будет поздно. И,откровенно говоря, нечем.
Домашний арест продолжался. Для того чтобы из меня выветрилась дурь, как сказал мне папа. Дурь, блажь и непокорность. Раньше её выколачивали, а сейчас вытравливают по капле. Земянский выглядит невероятно довольным, суетится и постоянно о чём-то договаривается. Он напоминает мне сытого кота, жрущего сливки на завтрак, на обед и на ужин.
О Роме мне до сих пор ничего не известно. Когда набираю его номер, слышу только равнодушные гудки. Отмеренные две недели, о которых говорил Земянский, уже прошли.
Я дожидаюсь его вечером в просторном холле, сидя на ступеньках. Земянский улыбается:
— Начинаешь привыкать? Встречаешь своего будущего супруга? Правильно, входи в роль хозяйки дома.
— В роль. Хорошо сказано. Всё вокруг — сплошная бутафория.
Земянский смеётся.
— Нет, напротив, только натуральное дерево и никаких дешёвых заменителей…
— Я хочу знать, что с Ромой.
— Я же показывал тебе, Снежана…
— И что? Это было давно. Кончились сфабрикованные фоточки? Больше нечего мне показать?
Земянский недовольно поджимает губу:"
"— Как раз наоборот… Сейчас я решаю один из вопросов, связанных непосредственно с Бесовым.
Моё сердце пропустило удар.
— Какой же?
— Думаю, куда бы его пристроить. Так, чтобы под ногами не путался, но в то же время был на виду.
— Рома здесь?
— Конечно. Уже несколько дней. Жив здоров, загоревший и отдохнувший. Если ты об этом. Может быть, даже пересечётесь как-нибудь. Нет, скорее всего, обязательно пересечётесь.
