Чтобы ты поскользнулся на укатанном снегу и упал, раскроив себе голову об острый угол. Но вместо этого Земянский бережно подхватывает под локоть меня.
— Скользко, принцесса. Можешь упасть ненароком. Не стоит травмировать голову так часто.
— Не называй меня принцессой.
— Да? А как тебя называть? Банальным прозвищем зайка или котёнок?
— Кажется, у тебя есть кого называть ласковыми прозвищами. Вот и называй. А меня оставь в покое.
Земянский издаёт какой-то странный смешок и придерживает дверь, пропуская меня внутрь торгового центра.
И неожиданно бросает мне в спину:
— Если ты про Марину, то не вижу смысла поддерживать с ней близкие отношения. Деловые — да, близкие… Как-то не хочется. Интерес пропал…
Я могу пожелать только одного, чтобы его интерес не перекинулся на меня, поэтому говорю как можно спокойнее:
— Ничего страшного. На место Марины найдётся куча других женщин.
— А что, если я решу быть верным супругом?
Я разворачиваюсь, глядя на его спокойное лицо с лёгкой улыбкой:
— Спасибо, Михаил.
Но я не оценю твоё стремление хранить верность. Я за свободные отношения. Проводи время с кем угодно.
— Именно этим я и занимаюсь, принцесса, — Земянский тянется к моему запястью, поднося руку к губам, и ведёт за собой. Такой самодовольный, что напоминает сытого кота, до блеска вылизавшего себе яйца.
— Сюда? — кивает он в сторону одного из бутиков.
— Мне всё равно.
— Давай не зли меня. Оденься, как подобает.
К нам уже спешат консультанты, улыбающиеся так, словно улыбку намертво прибили гвоздями к их лицам.
Земянский подталкивает меня в спину, а сам вальяжно разваливается на диванчике.
— Развлекайся, принцесса. Я подожду тебя здесь.
Этот шопинг может войти в историю, как самый быстрый в истории: ровным голосом прошу подобрать комплекты на каждый день и примеряю только затем, чтобы проверить, подходит ли размер. А цвета и стиль меня не интересуют. Но продавцы, как назло, подбирают всё так, чтобы шло к лицу.
Поэтому Земянский счастливо улыбается, расплачиваясь на кассе.
— Всё? Я свободна? — интересуюсь тихим голосом.
— Ты забыла про шубку, Снежана. Я же сказал, что в этом барахле ходить не позволю.
Ещё и это. Земянский сам тыкает пальцем в серо-голубую шубу из норки.
— Тебе подходит. Похожа на снежную королеву.
И только после этого Земянский милостиво разрешает покинуть пределы торгового центра. Он распахивает дверь автомобиля и когда я сажусь, протягивает мне большой букет роз, взятых с переднего сиденья. Надо же, какой шустрый.
