Зачем она туда поехала? Здесь у нее семья, близкие…
– Теперь ее семья – это муж. Двадцать лет вы прекрасно жили без нее, что вам теперь-то приспичило? Или, – догадался вдруг Розенберг, – о вас стало некому заботиться?
– Да как вы смеете со мной разговаривать таким тоном?! – Знакомый барственный голос мгновенно сорвался в визг, и Яков Михайлович понял, что попал в точку.
«С какой стати я должен гадать, откуда знаю его голос? – разозлился Розенберг. – Надо просто попросить его представиться!»
Но вместо этого произнес в трубку совсем другое.
– Если вам что-то надо, сообщите мне. Но от Милы отстаньте, дайте ей спокойно жить, – твердо сказал он и подумал: жаль, что Оля не дожила до этого момента, женщинам нравится, когда отвергнувшие их мужчины впадают в ничтожество.
– Я думаю только о девочке! Как она закончит консерваторию, если будет жить в Магадане?
– Куплю ей диплом, – легкомысленно пообещал Розенберг и повесил трубку.
Нужно уговорить Милу сменить номер мобильного, решил он, а то этот заботливый папаша задушит ее своей внезапно прорезавшейся любовью.
Когда Диана, набравшись смелости, приехала в клинику, на ресепшн ей сказали, что Яков Михайлович оперирует. Она представилась, и на симпатичном личике девушки-администратора отразилась растерянность. Судя по всему, она не имела никаких инструкций на случай, если жена патрона нагрянет без предупреждения.
Ситуацию спасла Таня Миллер, спустившаяся в вестибюль с какими-то документами. Заметив Диану, она приветливо улыбнулась:
– Здравствуйте, вы к мужу? Яков Михайлович освободится не скоро, часа через два.
Хотите подождать?
Диана энергично кивнула.
– Если что-то срочное, я могу зайти в операционную, но это ничего не изменит, он же не бросит работу.
Поспешив уверить Таню, что она никуда не спешит, Диана сбросила пуховик, надела бахилы и прошла мимо администратора.
Первым делом она завернула в туалет, где тщательно поправила перед зеркалом прическу и макияж. Сегодня на ней были романтичная белая блузка с широким кружевным воротником и джинсовый сарафан.
Узкий корсаж со шнуровкой, как у Красной Шапочки, подчеркивал ее молодость и сексуальность. Стасов всегда был изрядным модником, значит, он сразу поймет, сколько стоят эти внешне простенькие вещи.
Выйдя из туалета, Диана притворилась, будто забыла Танины указания и не знает, куда идти. С самой простодушной физиономией она обошла весь первый этаж, но Стасова не обнаружила.
