Только вот на поминках виновник торжества лежит себе спокойненько под землей, а Диане пришлось слушать, как профессор Колдунов костерит страховую медицину, профессор Миллер, перебивая его, рассказывает об удачно сделанной операции, а Лада Николаевна и Женька, недавно разошедшаяся со своим милиционером из-за его беспробудного пьянства, обсуждают животрепещущий вопрос – где найти нормального мужика. Дианина мама и Катя Колдунова пересели к жене Миллера, стали расспрашивать ее о протекании беременности и делиться собственным опытом.
Диана решила уже развлечься мытьем посуды, но и тут ее ждало разочарование – для обслуживания вечера Розенберг нанял работников соседнего ресторана. Ну а потом в разговор включился Дианин отец, которого хлебом не корми, дай обсудить социальные язвы… В общем, если бы на эту свадьбу забрел Владимир Познер, то, наверное, посинел бы от зависти: в его программе «Времена» дискуссий такого накала не случалось!
Но все когда-нибудь подходит к концу. Мама увела отца, который, надев пальто, внезапно вспомнил, зачем оказался в этом доме, прослезился, расцеловал дочь и пожелал ей всевозможных семейных радостей.
Следом уехали остальные гости, причем Женя с Ладой удалились под ручку, и Диана решила, что они направляются в ночной клуб с явным намерением попытать счастья.
Официанты быстро все убрали, и новобрачные остались вдвоем.
Обоим стало неловко, и Диана поспешила в ванную – освежиться и переодеться. Пеньюар, подарок Розенберга, в смысле роскоши не уступал свадебному платью и, наверное, стоил дороже – ведь платье Диане покупали родители…
Приняв душ, она надела пеньюар, распустила волосы и очень понравилась сама себе.
«Я похожа на герцогиню, – подумала она. – Жаль, что меня сейчас не видит Володя Стасов. Чего бы я не отдала, чтоб он оказался на месте Розенберга…»
Она чуть-чуть тронула губы блеском и спустилась в гостиную.
– Хочешь вина? – Розенберг успел переодеться в махровый халат.
– Пожалуй.
Диана взяла узкий бокал на длинной тонкой ножке и пригубила.
– Ты ничего не ела за ужином, – заметил Яков Михайлович. – Неужели платье берегла?
Она кивнула:
– Там талия так утянута, что я не смогла бы есть, даже если бы захотела.
– Ну, пойдем тогда пожуем…
В кухне Розенберг достал большую тарелку и положил Диане салатов. Себе отрезал толстый кусок хлеба, водрузил на него холодную отбивную, подумал немного и налил вина не в бокал, а в чайную чашку.
– Ешь, не торопись, – сказал он дружелюбно.
