– Ты снимки посмотри, там все не так ужасно.
– Нет уж! Представляю себе, что я там увижу! Но послушай, если он ни к кому не обращался, кто же ему диагноз поставил?
– Он сам себе и поставил. И сам следил за развитием опухоли, чтобы момент не пропустить.
– Какой еще момент?
– Ты забыл, что ли? Дорохов ведь эвтаназию рекламирует…
– Ну вот и подкрепил бы свои разглагольствования личным примером! Насколько я знаю историю медицины, все великие врачи испытывали свои изобретения на себе."
"– Он и собирался… – Помедлив, Розенберг залпом выпил свое виски.
– Ты не представляешь, какого труда мне стоило уговорить его на операцию! Я объявил ему, что профессор Колдунов обладает воистину божественным даром исцелять самые безнадежные случаи. Профессор Колдунов творит чудеса! Так выпьем же за профессора Колдунова! – схватив бутылку виски, он заново наполнил стаканы.
Колдунов взял стакан и с задумчивым видом сел на диван. В гостиную вошла Диана, неся блюдо с бутербродами.
– Не понял, – сказал Колдунов.
– Дорохов не хотел оперироваться, но ты его уговорил. Я не собирался оперировать, но ты меня почти уговорил. – Ян Александрович выделил слово «почти». – Ты, Розенберг, прямо как мать Тереза. Я понимаю, Дорохов спас нас с тобой от тюрьмы. Но ведь это же был его выбор – не лечиться. Ты-то тут при чем? Какое твое дело? И вообще, Михалыч, откуда ты обо всем узнал, в деревне своей сидя?
Розенберг с Дианой быстро переглянулись. Раскрывать семейные тайны даже близкому другу не стоило.
– Да так уж получилось, что узнал… Потом расскажу как-нибудь. Ну что, снимки будешь смотреть?
Пока Колдунов рассматривал снимки, Диана подкладывала ему бутерброды. Наконец он повернулся к Розенбергу.
– Ты знаешь, как уговорить дурака!.. Ладно уж, постараюсь сделать операцию в лучшем виде, пусть у Дорохова останется время пересмотреть свои взгляды. Завтра же решу вопрос с начальником академии, чтобы его госпитализировали. Денька три на подготовку, в конце следующей недели прооперируем.
Но тебя, как я понимаю, здесь уже не будет?
– Да, меня на работе ждут… Да и в деревне бабки тоскуют, давление-то им некому мерить. Вот разве что Диана захочет остаться на недельку? Прильнуть к благам цивилизации? – Он повернулся к жене.
Она замялась.
– Если за Дороховым некому ухаживать, я могу взять это на себя…
– В этом нет никакой необходимости! – резко перебил ее муж. – Наймем сиделку, да и Мила будет его навещать…
– Мила? – удивился Колдунов.
