В ней замечательно пахло сосной.
Уложив Диану на второй полок, Розенберг деловито парил ее, то разминал ей мышцы, то постегивал веничком. Потом выводил в сени. Они открывали дверь и с наслаждением вдыхали холодный ночной воздух, а замерзнув, радостно возвращались в банное тепло. Попробовали заняться любовью, но в парилке оказалось слишком жарко, а в сенях – слишком холодно.
Одетые в чистое белье, валенки с галошами и овчинные тулупы, они побрели в дом. На полпути остановились подышать.
Диана запрокинула голову.
– Смотри, какие звезды! Здесь они в десять раз больше, чем в Питере, правда? И так страшно, будто мы не на Земле, а на ракете летим.
И куда мы залетим? Говорят же, что солнце скоро взорвется! Куда нас занесет после этого?
Розенберг засмеялся и крепко обнял жену, хотя ему мешал овчинный тулуп."
"– Земля – это не ракета, а наш дом, – ласково сказал он. – Дом под звездным небом. Солнце, оно, конечно, очень важно, но наш общий дом, как и всякий другой, питается любовью. Человеческая любовь – вот та работа, энергия которой дает в наш дом тепло и свет.
И пока она существует, дом не опустеет никогда.
Они вернулись в дом и сели пить чай. И тут выяснилась удивительная вещь.
– Как же ты дни коротаешь? – спросила раскрасневшаяся после бани Диана. – Книжки читаешь? Или стихи сочиняешь?
– Когда свободное время есть, читаю, конечно.
– Так у тебя же теперь все время свободное! – засмеялась она.
– Ошибаешься, зайчик. Я ведь работаю.
– Работаешь? – Диана зевнула. – И где же это, позволь узнать? Неужели делаешь пластические операции местным красавицам?
– К счастью, мода на пластические операции сюда еще не дошла, – серьезно ответил Розенберг.
– Я работаю в райцентре.
– Вот это да! – Диана даже присвистнула. – А как добираешься?
– А так же, как ты сегодня. Но это только в распутицу. Обычно на машине езжу. Через пару дней дорога подсохнет, и я тебя на станцию отвезу.
– Зачем мне на станцию? Я никуда уезжать не собираюсь.
– А как же твоя учеба?
– Так лето же на носу! А потом переведусь на заочный.
Знаешь, что-то меня совсем разморило. Пойдем спать.
За деревенскими хлопотами лето пролетело быстро, осень случилась ранняя, а в октябре уже выпал снег. Нарядный белый покров на еще не опавших деревьях таял к полудню, но дороги подмерзли.
Диана вышла из дому и подставила лицо осеннему солнцу. Во дворе Розенберг менял колеса своего внедорожника на зимние. Помогал ему сосед, низкорослый коренастый мужичонка.
Она помахала мужу рукой и затопила печь.
