«Разве важно, с какими оценками я перейду в следующий семестр и перейду ли вообще, если Розенберга не будет рядом? Да, я выходила замуж без любви, и я даже не знаю, полюбила ли его потом, но мне без него очень плохо. Какая разница, что я нашла поставщика хирургических ниток, который берет на двадцать процентов дешевле, ведь я не могу поделиться этой новостью с мужем?»
Иногда он звонил, интересовался, как идут дела. Диана сдержанно рассказывала о своих личных обстоятельствах и начинала подробный отчет о событиях в клинике, но, похоже, Розенберг полностью утратил интерес к тому, что совсем недавно занимало все его время.
Он перебивал Диану, говорил, что рад ее успехам, и торопился попрощаться. Она спрашивала, где он находится и когда вернется, но он отвечал уклончиво.
Неужели он решил на всю жизнь оставить ее соломенной вдовой?
После каждого такого звонка Диана плакала, а на следующий день опять старалась забыться в работе и учебе.
Она неплохо сдала сессию – возможно, потому, что университетские преподаватели хвалили ее светлую голову, и Диане не хотелось их разочаровывать.
А работать в клинике заставляло чувство долга перед детьми Розенберга. Ей казалось, что, если она не выжмет из клиники максимальный доход, значит, обездолит девочек.
Время тянулось очень медленно, пока она привыкала к своей тоске, а когда привыкла, оно полетело, как на ракете.
Вдруг наступила весна, и оказалось, что ее муж отсутствует уже пять месяцев. Диана курила на крыльце петергофского дома, угрюмо глядя на голые мокрые деревья и раскисающие газоны.
Она ненавидела весну за то, что та пришла, а Розенберга все нет… Где он? В Лондоне? Или в Магадане? А может быть, отправился в Голливуд и предлагает там свой опыт пластического хирурга?
В ворота позвонили, Диана нажала на кнопку, и на дорожке показалась кругленькая фигурка с коляской – Таня Миллер с маленькой дочкой Катенькой. За время отсутствия Розенберга Таня очень помогала Диане советами, хотя сама после рождения ребенка не работала.
И когда Дмитрий Дмитриевич на несколько дней улетел к своей сестре, жившей во Владивостоке, чтобы посмотреть наконец на племянника, Диана уговорила Таню пожить у нее.
– Как я рада! – искренне произнесла Диана. – Жаль, что вы не можете поселиться у меня насовсем.
– Не думаю, что это понравилось бы Розенбергу! – засмеялась Таня.
Простая душа, она думала, что раз Диана и Розенберг нравятся ей, значит, они должны нравиться и друг другу.
