А вот будет ли он брать ее с собой на эти самые пьянки или заставит дожидаться на улице, еще большой вопрос.
От расстройства Диана даже покраснела и, чтобы скрыть это, принялась изучать крепление гамака.
– Давай, давай! – поторопил ее Розенберг. – Все интереснее, чем в гамаке валяться. Если ты в себе не уверена, давай на моей старой машине поедем. Ее, даже если побьешь, не жалко.
– И посадим туда старых самих себя, – буркнула Диана, – чтобы тоже не жалко.
– По статистике, новички редко попадают в серьезные аварии, потому что ездят медленно и внимательно.
Самый риск – после трех лет водительского стажа, когда появляется ложная уверенность в себе, ощущение, что ты на дороге царь и бог. А ты на своих сорока километрах в час в худшем случае крыло помнешь.
– Хорошо, поедем. Только давай все-таки на «Мазде». В твоей машине я ни разу не сидела за рулем, буду на каждом светофоре глохнуть.
– Конечно, зайчик, как тебе удобнее.
Когда они выехали на трассу, Розенберг сказал:
– Хорошо, что ты поехала. Не хотелось мне сегодня разлучаться с тобой.
Но это было, конечно же, вранье…
В больнице царила знакомая атмосфера деловитого хаоса, чуть-чуть приправленного абсурдом. Они сразу направились в комнату дежурных, где обнаружились и Лада Николаевна, и Колдунов, и начмед Илья Алексеевич по прозвищу Всадник. Поприветствовав супругов, Колдунов повернулся к начмеду.
– Ну заплати-и-и! – заныл он голосом детсадовца, которому не покупают мороженое. – Ну хоть пятьсот рублей!
– Отвяжись! Из каких закромов я тебе достану? У меня такой статьи расхода нету! – отбивался начмед.
– Не хочешь бесплатно оперировать – иди домой, пусть дед помирает.
– Ты знаешь, что я останусь, и пользуешься! Я обещал жене отпустить ее на концерт в консерваторию, и она ужасно расстроится, что не попадет туда. Ну да ладно, она поймет. Но я хоть принесу ей за это денежную компенсацию. Выпиши мне какую-нибудь специальную премию. Ладно, четыреста рублей, и я останусь!
– «Если хочешь остаться, останься просто так», – довольно верно пропел Илья Алексеевич хит «Дискотеки Авария» и нежно обнял Колдунова за талию, – сделай это ради меня.
– Противный, ты вьешь из меня веревки! Только из любви к тебе я остаюсь часов на шесть сверхурочно. И совершенно бесплатно…
– Я тоже останусь, – улыбнулась Лада, – дам сама дедушке наркоз, а то сегодня смена не очень… Как бы они не обнулили все ваши, Ян Александрович, титанические усилия. Заодно будете знать, что не вы один такой дурак бесплатно работать. Все полегчает.
