– Я, – сказала трубка, и это был голос Андрея Ларионова, такой, какой ни с чьим другим уже нельзя было спутать. – Что это ты так… напряглась?
Я тебя люблю, хотелось сказать Клавдии. Я тебя люблю уже лет десять. И ты никогда мне не звонил. Бывало, ты искал у меня Таню, чтобы встретить у метро, или подходил к телефону, когда я звонила твоей сестре или матери, но ты сам никогда мне не звонил.
– Я не напряглась, – выговорила Клавдия с усилием. – Я удивилась.
Андрей сам удивился, когда решил ей позвонить, и еще больше удивился, когда нашел телефон ее аптеки в своей записной книжке.
Откуда он там взялся?
– Ну что? – спросил он. – Засекла гвардейца Диму?
– Нет, – призналась Клавдия честно. – Не засекла. А вчера вечером у меня на лестнице отняли сумку.
Андрей присвистнул.
– Вечно с тобой какие-то истории, Клава, – сказал он недовольно. – Много денег-то было?
– Тридцать рублей, – радостно сказала Клавдия. – Но мне их вернули, представляешь?
– Девушка, вы работаете? – спросил у нее за спиной нетерпеливый голос какого-то созревшего покупателя.
– Да-да, – виновато пробормотала Клавдия, не поворачиваясь. – Одну минуточку, пожалуйста…
– Нет, подожди, – сказал у ее уха безмерно удивленный Ларионов, – что значит вернули?
– То и значит, – счастливая от того, что он внимательно слушает ее, заторопилась Клавдия. – Через две минуты соседка позвонила, я открыла дверь, а сумка моя на лестнице стоит, прямо у моей квартиры.
Цела и невредима, только ремешок оторван.
– И все цело? – спросил Андрей недоверчиво.
– И все цело, – подтвердила Клавдия. – Представляешь?
– Не особенно, – сказал Андрей.
– Девушка! – позвали сзади совсем нетерпеливо. – Может, уже нужно начать работать?
Андрей услышал.
– Ладно, Клава, – сказал он решительно. – Давай уже начинай работать. Вечером я тебе позвоню. Черт, лучше ты мне. У меня, по-моему…
– Не по-твоему, а точно, – перебила Клавдия, и даже он расслышал в ее голосе ликование.
– У тебя нет моего телефона. Я сама позвоню. И спасибо тебе за заботу.
Он пробормотал что-то невразумительное, и в трубке заныли удручающие короткие гудки.
Клавдия осторожно вернула трубку на аппарат, секундочку постояла, выравнивая дыхание, и повернулась к залу.
– Извините, – сказала она покупателю и улыбнулась. – Извините, пожалуйста.
