Месть – категория не матерьяльная, – он так и сказал “матерьяльная”, – это вы приберегите для французского синематографа, – он так и сказал “синематографа”, – у нас все гораздо проще и лучше.
Обычно Андрей любил слушать его рассуждения и словечки, вступать с ним в дискуссии и неизменно оставаться побежденным. Чем-то он напоминал Зиновия Гердта. Но сейчас у Андрея не было времени слушать его забавную болтовню.
– Лев Ильич! – поторопил он и постучал пальцем по часам. – Мы к вам еще приедем. А сейчас, если можно…"
"– Можно, можно, – сказал Лев Ильич, нисколько не обидевшись, – старики болтливы и медлительны, их нужно подгонять и напоминать о том, что молодость нетерпелива…
Лев Ильич Измайлов соображал стремительно и безжалостно, как весенняя анаконда.
Быстродействие его мозгов можно было сравнить разве что с быстродействием “Пентиума” последнего поколения, но нравилось ему прикидываться эдаким бабелевским ученым евреем, готовым рассуждать о чем угодно и когда угодно, лишь бы рассуждать.
– Значит, так. Муж Натальи Рогожской недавно почил в кругу близких и друзей. Я, конечно, добыл вам его завещание, как вы и просили, Андрюша, но вы можете себе представить, чего мне это стоило и сколько правил нарушили я и тот человек, который мне его показал. Можете представить?
– Можем, – сказал Андрей.
– Это самое главное, – Лев Ильич поглядел на них из-под очков. – Так что сослаться ни на меня, ни на это завещание вы ни в каком случае не сможете.
Вы ведь понимаете это, ребятки?
– Мы все понимаем, Лев Ильич, – уверил Полевой. – В первый раз, что ли? Мы бы и сами все узнали, просто с вашей помощью быстрее и проще.
– И качественнее, прошу заметить, – добавил Лев Ильич, слегка уязвленный. – Качественнее!
– С этим никто не спорит, – согласился Андрей и под столом наступил Полевому на ногу, как мамаша слишком увлекшейся дочери. – Мы ждем, Лев Ильич!
– Должен сказать, что он оставил очень необычное завещание. Деньги, деньги, вот что главное, молодые люди! Деньги и больше ничего!
* * *Машина пришла ровно в два часа.
Клавдия очень любила принимать товар по пятницам, потому что фармацевтическая фирма, присылавшая машину именно в пятницу, работала, как швейцарские часы – точно, без отклонений, не торопясь и все успевая. Бумаги у них всегда были в полном и безукоризненном порядке, грузовичок сиял, сопровождающий любезен, а одетый в униформу шофер мил и приветлив.
