А лучший друг Гольдин сказал, что Сергей медицину очень уважал и за репутацию свою боялся…
Они помолчали, каждый по-своему переваривая и усваивая информацию.
– Игорь, выясни все про семью этой Элеоноры. И самое главное, где был папаша, считавший, что Мерцалов развратил его маленькую невинную девочку. И что там стряслось с его первой женой. И с кем был Мерцалов на Крите четыре года назад. С женой и детьми? И был ли вообще…
– Конечно, – согласился Игорь. – Конечно.
– А я что-нибудь попробую прояснить с этими телефонами.
Почему Мерцалов-отец мне наврал, что у него телефон не работал? И почему мать не стала со мной разговаривать? На убитую горем она похожа совсем не была… Ну, и с Ириной попробую поговорить. Оля, а ты еще поговори с женой Гольдина, может, она что-нибудь скажет про Элеонору. И еще я думаю…
О чем именно думал в этот момент майор Ларионов, Игорю и Ольге так и не удалось узнать."
"Дверь распахнулась, и в нее влетел Димка, тараща черные квадратные глазищи.
– Вы что? Уже посовещались, да? – спросил он быстро.
– Там пробка ужасная, на Тверской. Мэр, что ли, едет…
– Куда едет? – спросила Ольга ласково. Ей нравилось подкалывать Димку. – Он тебе не сообщил?
Дима посмотрел на нее и попытался принять более респектабельный и равнодушный вид.
Он спешил, метался из ряда в ряд, даже на встречную полосу выезжал, он очень боялся, что они его… обойдут. Он приехал, и выяснилось, что они на самом деле обошли. Он им совсем не нужен.
Да что же за жизнь такая?!
– Димыч, не переживай! – сказал вдруг майор Ларионов.
– Мы тебе сейчас все изложим.
– Можно я? – попросила Ольга и, как в школе, подняла руку. – Димочка, отвези меня домой вместо противного Сорокина. Я тебе по дороге все-все расскажу. И может быть, даже что-нибудь покажу…
– Ольга, отстань от него, – приказал Андрей. – Ну что там, Дима?
– Все, как вы сказали, – четко отрапортовал Димка. – И у аптеки весь день караулили, и у дома. Номер машины я записал, приметы соглядатая тоже.
Андрей Ларионов посмотрел на Диму долгим и непонятным взглядом, потом повернулся спиной, прошагал к окну и выругался столь замысловато и длинно, что никто даже не посмел улыбнуться.
* * *На ужин все-таки пришлось есть капусту. В последнее время Клавдия экономила изо всех сил.
Во-первых, надвигался день рождения Елены Васильевны Ларионовой, а к этому дню Клавдия непременно покупала какой-нибудь настоящий подарок, а не просто тортик или шампунь. Во-вторых, ей угрожала покупка зимней куртки.
