Но я же сказал вам, что не подходил к телефону!
– А автоответчик вы тоже не прослушивали?
– Не до этого мне было, уважаемый милицейский майор! – сказал Мерцалов с какой-то чрезмерной досадой, как будто ему было стыдно и он изо всех сил пытался это скрыть. – Утром я уехал на работу, а в середине дня мне позвонила мама и сказала, что с Сережкой… что Сережку…
– Убили, – закончил за него Андрей.
– Да, – сказал Петр Мерцалов. – Убили. Простите, мне нужно…
И он стремительно вышел из кухни.
Глядя в окно, Андрей думал.
– Извините еще раз, – Мерцалов-младший осторожно прикрыл за собой дверь. – Я принес сигареты.
Они не в машине оказались, а в плаще. Курите, если хотите…
– Хочу, – сказал Андрей.
– Он мой брат, – длинные красные пальцы стиснули зажигалку. – Я учился во втором классе, а он в десятом. Он водил меня в буфет и покупал коржики. На каждой перемене. Я их обожал, а мама есть не разрешала, говорила, что там одна сода и еще неизвестно что.
У нас была такая игра – он покупал мне коржики, и я их ел. Я наелся их на всю жизнь, теперь меня от них тошнит. Я ненавидел его жену. Она появилась и отобрала его у нас. Мне было двенадцать лет. Я так им пакостил, что в конце концов они переселились в общежитие. Я не мог с ним работать, и он приходил в бешенство от моего “консерватизма”, так это называлось. Отец нас мирил, разнимал, чуть не по разным углам рассаживал. А теперь какой-то подонок его убил.
– Да, – произнес Андрей.
– Убил. Скажите, Петр Леонидович, у ваших родителей тоже автоответчик?
– Что? – Он потер лицо. – Что вы спрашиваете?
– Я спрашиваю, у ваших родителей тоже автоответчик?
– Господи, дался вам этот автоответчик! – вдруг возмутился Мерцалов. – Да, и у них тоже! Да какая разница-то?! Нам могут звонить больные, мы не можем просто не подходить к телефону, и все!
– Понятно, понятно, – сказал Андрей успокаивающим тоном. – А про то, что за вашим братом следили, вы знали?
– Знал, – сказал Петр.
– Это все знали. Он так злился, а мы над ним смеялись. У него иногда фантазии были просто феерические…
– Кто – мы? – спросил Андрей. – Кто над ним смеялся?
– Ну, я, – сказал Петр Мерцалов, – Сашка Гольдин. Митя Давыдов, это его анестезиолог. Все, кому он рассказывал сказки про эту слежку. А что? Это были не сказки?.
– А ваш отец?
– Папаня? – переспросил Мерцалов-младший и как-то даже задумался.
