– Ваши родители знали о том, что у вас с Мерцаловым был… – Игорь секунду колебался, прежде чем произнести это слово, – роман?
– У нас не было никакого романа, – сказала она так, как будто он ее чем-то оскорбил. – У нас с ним была любовь. И будет всегда. Понимаете?"
"Нет, подумал Игорь, вновь уподобляясь майору Ларионову. Не понимаю и, наверное, никогда не пойму. Какая, к черту, любовь может быть с женатым мужиком, имеющим двоих мальцов?! Так, не любовь, а баловство какое-то. Подростковые гормоны ударили в голову великому Сергею Мерцалову, только и всего.
Это у тебя любовь, милая девочка Эля. Это слово прямо-таки выведено крупными буквами на твоей розовой детской мордахе.
– Родители, конечно, знали. – Она прислонилась головой к стене. – Это невозможно скрывать. Они познакомились с Сережей на Крите, и мама моментально обо всем догадалась, а отцу мы еще долго не говорили. Но когда родился Эдька, пришлось сказать…
– Как они относились к вашей… любви? – пересилив себя, Игорь назвал это так, как ей хотелось или представлялось верным.
– Плохо, конечно, – Эля усмехнулась горькой взрослой улыбкой. – Особенно папа. Он Сережу терпеть не мог и называл развратником. Я ему говорила, правда, что нынче все так живут, не мы первые, не мы последние…
Лифт снова припадочно дернулся, замер, раздумывая, и пошел вниз.
– Я не хочу обсуждать это в институте, – быстро проговорила она. – Если вы хотите что-то у меня узнать, приезжайте ко мне домой. Здесь говорить я не буду. Хорошо?
– Хорошо, – согласился Игорь со вздохом.
– Скажите, Эля, ваши родители живут в Москве?
– Да, конечно. – Вопрос ее удивил. – Папа переехал сюда из Кисловодска очень давно, лет двадцать пять назад. А может, и больше. Его первая жена умерла, и он не захотел там оставаться. А потом женился на маме, она москвичка. Правда, сейчас они оба в Кисловодске, у бабушки. Они каждый год там отдыхают.
– Понятно, – сказал Игорь. Лифт затормозил, двери открылись. – Мы с вами еще поговорим, Эля. Хорошо?
Навстречу им из кресла поднялся невысокий человек в белом халате, наброшенном на могучие плечи, которые не мог облагородить дорогой пиджак.
В пальцах у него дымилась сигарета.
– Чертов лифт, – сказал он со странной кривой улыбкой. – Давно Сергею предлагал заменить, а он все экономил… Гольдин Александр, зам генерального. Спасибо, Эля, дальше я сам…
* * *Майор Ларионов сказал, что ему нужно срочно позвонить, и, одним движением пролистав записную книжку, не нашел ничего лучшего, чем позвонить Клавдии Ковалевой.
