Мара чувствовала себя теперь безумно уставшей; ее платье стало мятым и грязным; она истратила уже добрую половину тех денег, что дала ей Берти. Но какое все это могло иметь значение в сравнении с той радостью, которая охватывала ее все сильнее и сильнее по мере того, как она приближалась к Брадфорд-цирку! И поэтому Мара улыбалась во весь рот и от души благодарила фермера и его жену, которые подвезли ее через весь Орландо прямо к Брадфорд-цирку на старом проржавевшем грузовике.
Они всю дорогу мучали ее бесконечными вопросами, и Мара вынуждена была даже сочинить на ходу историю своей жизни, объясняя, зачем ей, молоденькой девушке, добираться куда-то на попутной машине.
В те времена подобный способ передвижения автостопом был, впрочем, довольно распространен на американских дорогах. Все чаще и чаще встречались на шоссе голосующие люди. И в числе их были не только ветераны, путешествовавшие по стране в поисках работы, но и женщины, и даже целые семьи.
— Так, значит, твоя мать умерла, и ты разыскиваешь отца? — спросил фермер.
— Да, сэр. Последнее, что я о нем слышала, так это то, что он работает в Брадфорд-цирке, — сказала Мара и гордо добавила: — Он у меня антрепренер, — это был типично цыганский прием: достаточно вставить в свой рассказ одну маленькую деталь — и он будет звучать вполне правдоподобно.
— Ну-ну. Надеюсь, ты найдешь его. Такой молоденькой девушке, как ты, не пристало жить одной.
«Интересно, что бы сказал этот дед, если бы узнал, что я цыганка? — подумала Мара. Она вспомнила те обидные слова, которые частенько говорили в адрес ее табора гаджо.
— Он, наверное, даже близко не подпустил бы меня к своему грузовику — небось, побоялся бы, что я на ходу отверну у машины колеса».
— Ну, вот мы и приехали, — сказал фермер и затормозил.
Мара, поблагодарив, выскочила и огляделась вокруг. Жаркое солнце Флориды мгновенно накинулось на ее непокрытую макушку, но Мара была слишком взволнована, чтобы обращать на это внимание. Она принюхалась к доносившимся запахам: кисло-сладкому запаху загона для зверей, знакомому запаху конюшни, аромату опилок… И на мгновение показалось Маре, что ей вновь семь лет и она впервые в жизни попала в цирк — в волшебную сказку…
Стук молотков вернул ее к действительности.
Несколько молодых мужчин в серой рабочей одежде чинили прохудившуюся крышу конюшни. Один из них заметил Мару, вытер пот со лба и окинул девушку оценивающим взглядом.
— Где мне найти человека по имени мистер Сэм? — громко спросила у него Мара.
