— Меня ничто не беспокоит, — поспешила ответить Мара. — Я просто хочу перемен.
Горас хлопал глазами.
— Но ведь тебе понадобятся деньги, прежде чем ты отыщешь себе работу. Подожди, я принесу.
В кармане у Мары уже лежало несколько бумажек. Она начала было объяснять, что ей не нужны деньги, но Горас прервал ее:
— Считай, что я даю тебе взаймы.
Горас всегда называл вещи теми именами, которыми хотел. Вот и сейчас ему и в голову не пришло, что он должен заплатить ей за работу.
Через несколько минут Горас вернулся, и не один.
Встретив недовольный взгляд Мары, он пробормотал миролюбиво:
— Я подумал, что ты ведь и с Берти тоже захочешь попрощаться.
— Почему это ты вдруг вздумала уходить, Роза? — вспылила Берти. Она пришла в халате и ночных тапочках, страшно рассерженная. — Ты могла бы хоть поблагодарить нас за все то, что мы для тебя сделали.
Мара хотела было возразить, но поняла вдруг, что Берти говорит ей это не со зла, — просто от обиды, а потому пролепетала:
— Вы были очень добры ко мне.
Спасибо вам. Но ведь и я долго работала у вас только за еду.
— Если бы ты пришла ко мне и сказала, что уходишь, я бы отдала тебе все твое жалованье. Мы не платили тебе просто потому, что боялись, как бы ты не потратила деньги попусту.
Она протянула Маре несколько банкнот.
— Вот. Я вычла те деньги, которые ты уже прихватила по собственной инициативе, — сухо сказала Берти. — И еще минус еда, одежда и пять процентов за жилье. Я думаю, так будет честно.
Мара почувствовала себя ужасно виноватой.
Это были ее деньги, каждый цент принадлежал ей по праву, но ей почему-то было безумно стыдно их брать. Она достала из кармана заветную деревянную коробочку и дрожащей рукой протянула Берти серебряную цепочку:
— Вот, возьмите. Вы можете носить это как браслет.
Берти и Горас обняли ее, расцеловали, но остаться завтракать Мара отказалась, сказав, что надеется успеть на машину с молоком до Атланты. Она пообещала, что будет осторожна, не станет зря тратить денег и не свяжется ни с какими бандитами.
Но когда Мара уже шла по дороге к шоссе, ее охватило чувство неловкости. Она должна была остаться у них, пока они не нашли ей замену…
Цепочки ей нисколько не было жаль — даже хорошо, что она с ней рассталась. Настала пора окончательно забыть о прошлом — о боли, обидах и унижении.
7
Мара приехала в Брадфорд-цирк солнечным мартовским утром. Чтобы сэкономить, она почти всю дорогу из Таллахасси проделала на попутных машинах.
