Мистеру Сэму было бы просто по-человечески жаль терять Принцессу. Он любил людей работящих, увлеченных своим делом, а именно к таким и относилась Мара. Более того — она была настоящей, прирожденной артисткой, яркой, талантливой. Она могла спасти любое, даже самое гнилое и пропащее представление с самым тусклым составом других исполнителей, могла сделать так, что зрители не только не жалели, что потратили свои денежки, а даже, наоборот, считали, что билеты на удивление дешевы.
Да, Мара была честолюбива, вспыльчива, имела довольно вздорный характер.
Но мистер Сэм ведь и сам не отличался ангельской кротостью. Он тоже не любил, когда что-то делали не так, как ему бы хотелось.
Неудивительно, что он уже несколько ночей провел без сна. Он и от природы был беспокоен, а тут навалилось столько всяких неприятностей, столько причин для этого беспокойства! В последние дни резко снизились доходы цирка. Наверняка кто-то из казначеев подворовывал, но выяснить, кто именно, было не так-то просто.
А тут еще эта чертова инфляция! Даже если абсолютно все билеты на представление раскупались, все равно сумма выручки выглядела смешной в сравнении с растущими ценами на продукты, бензин, реквизит и расходами на железную дорогу.
Казалось, весь мир летит в тартарары и никому нет до этого никакого дела… Мистер Сэм не понимал происходящего — он знал только, что все это ему действительно не нравится.
Так думал он, медленно направляясь из столовой в Серебряный фургон. Да, столько неприятностей на его голову, а тут еще этот подлец Джо Лэски! Когда-то давно они держали цирк вместе, он назывался тогда «Брадфорд энд Лэски цирк».
Но потом они с Джо переругались, и цирк распался на две части, обе тут же оказавшиеся на грани банкротства.
Драчка между партнерами началась из-за женщины. Они любили одну и ту же наездницу, прекрасную Белль, но мистер Сэм ловко отбил ее у Джо, женился на ней, и Лэски до сих пор не может ему этого простить. Хотя Джо давным-давно уже обзавелся собственной подругой жизни, которая подарила ему двоих сыновей, его ненависть к мистеру Сэму не только не прошла, но даже как будто усилилась, подогреваемая азартом профессиональной конкуренции.
Так, в 1924 году Лэски перешел в открытое наступление, выбрав для своего цирка почти такой же маршрут, какой был у Брадфорд-цирка. От этого немало пошатнулось финансовое благополучие обоих. К тому же Лэски не гнушался «сдувать» у Брадфорда номера или просто переманивать артистов.
