«Тысяча и одна ночь», — усмехнулся про себя Сен-Клер. Впрочем, может, он чересчур придирчив? Наверное, цыганке — если только она действительно цыганка — такая обстановка кажется высшим проявлением вкуса.
Решив, что ждать придется долго, Джейм уселся на кровать. Только он достал сигарету, как послышался шум. Он мгновенно вскочил и спрятался за штору. Подглядывая сквозь узкую щелку, он увидел, как в комнату вошла худая женщина, с которой Джейм разговаривал вчера. Напевая что-то себе под нос, она вешала в шкаф разноцветные платья.
Тут послышался другой женский голос — нежный, певучий. Какой акцент был у говорившей, Джейм так и не понял. Он мог только поручиться, что не испанский и не французский: оба этих языка он знал довольно неплохо. Спустя мгновение вошла Мара.
— Пойди в столовую перекуси, — говорила она кому-то, кого Джейм видеть не мог. — Здесь Кланки, она будет охранять меня от визитеров.
Мара кивнула на костюм, который как раз вешала женщина:
— Ну, как он тебе, Кланки?
— Сшито вроде неплохо, но, думаю, тебе стоит его померить заранее.
Вдруг что-то не так? Тогда я успею исправить до представления.
Мара начала раздеваться, и Джейм был не в силах заставить себя отвернуться. У него пересохло во рту. Он знал, что тело Мары прекрасно, но не подозревал, что так белоснежны ее груди со светло-розовыми сосками, что треугольник волос внизу живота того же цвета, что и грива, что каждую из ее ягодиц украшает кокетливая ямочка. Джейму не раз приходилось видеть обнаженное женское тело, но никогда еще он не приходил в такой восторг, как сейчас.
Мара натянула костюм, подошла к огромному зеркалу и, присвистнув, оглядела себя со всех сторон. Ее движения были чрезвычайно женственны и грациозны.
Костюм сидел прекрасно. Мара, видимо, осталась им довольна. Она села за столик перед зеркалом и начала весело болтать с Кланки, которая, расчесав роскошные волосы Принцессы, заколола их на затылке двумя серебряными гребнями.
Кланки сняла со Спинки стула какую-то одежду, сказала, что отнесет ее некоей Мэй, пообещала на обратном пути прихватить для Мары из столовой фрукты и чай и, к огромному облегчению Джейма, наконец ушла.
Мара подводила глаза крошечным черным карандашиком, когда Джейм сделал решительный шаг и вышел из-за занавески. На мгновение она застыла, карандаш упал на пол… Вдруг она вскочила и в ужасе бросилась к двери. Сен-Клер остановил ее:
— Умоляю вас, не бойтесь! Я только хотел лично передать вам вот это…
Он протянул ей орхидею.
