И здесь Джоко снова был встречен очень любезно, и, наблюдая, как он пробегает глазами меню, Мара подумала, нет ли тут чего-нибудь еще, кроме преклонения перед его фальшивым титулом.
Их появление в зале обратило на них взгляды посетителей, сидевших за соседними столиками, и вызвало перешептывания, но Мара решила не придавать этому значения.
— Я пригласил одного человека выпить с нами кофе, — вдруг произнес Джоко. — Думаю, ты найдешь его интересным.
Хотя все блюда, принесенные вышколенным официантом, были Маре незнакомы, она не могла не признать, что еда в ресторане действительно великолепная.
«Когда разбогатею, буду обедать только в ресторане», — подумала она. Покончив с едой, Мара со вздохом удовлетворения откинулась на спинку стула.
— Все было ужасно вкусно! — сказала она.
— Хочешь заказать десерт?
Мара широко раскрытыми глазами поизучала меню, потом попросила Джоко прочесть его ей и наконец выбрала шоколадный кекс и шоколадное мороженое. Джоко от десерта отказался, попросив себе только кофе.
Когда Мара покончила с кексом, он достал листок бумаги и ручку и положил их перед ней.
— Время занятий, Мара. Это очень просто, только следи за моей рукой.
Маре, однако, не показалось, что это так уж просто. Хотя она в свое время привыкла незаметно проникать в карманы гаджо и доставать оттуда кошельки, написать свое имя было ужасно трудно. Ручка двигалась независимо от воли Мары. Ей пришлось долго и старательно выводить четыре буквы, которые написал Джоко, чтобы получилось более или менее разборчиво.
— Хорошо, дальше сделаешь так, — сказал Джоко, — когда мистер Сэм спросит о фамилии, ты скажешь, что знаешь только свое имя. Как ты назвала себя, когда пришла в цирк?
— Мара. Я не знаю, что они написали на том листке, который заполняли при приеме меня в цирк, но, по-моему, там были только эти четыре буквы.
— Прекрасно. Значит, скажешь мистеру Сэму свое имя — и все. Если он будет настаивать, устрой небольшую истерику.
— Почему я не могу написать фамилию? У нас еще есть время…
— Этого достаточно, Мара.
Когда ты станешь известной, этот факт будет плюсом, создаст тебе некий ореол таинственности.
— Ты уверен, что так и будет?
— А разве ты не уверена? Если нет, то, значит, ты проиграла битву.
— Я уверена, — произнесла Мара.
— Тогда прочь сомненья!
В это время в зал вошел высокий худой мужчина.
— А вот и мой гость, Вуди Штерн, — произнес Джоко, убирая бумагу и ручку. — Я прошу тебя, Мара, побольше улыбаться и поменьше болтать.
