Мне только нужно, чтобы вы сказали, кто этот тип.
Она снова положила на стол старую фотографию.
— Я его не знаю.
— А другого, вот этого, знаете? Его зовут Фернандо Гарридо — знакомое имя? Пять месяцев назад его убили выстрелом в голову. И знаете, кто его убил? Девушка, которую изнасиловали много лет назад. Она собиралась убить и вас, но в итоге расправилась с невиновным.
Мануэль опустил голову. Осознание, что он стал косвенным виновником смерти родного брата, тяжелым грузом легло ему на плечи.
— Вы не боитесь, что она повторит попытку? Ваша жизнь в опасности, Мануэль, лучше бы вы нам помогли.
— Я вам уже сказал, что не имею никакого отношения к этому преступлению. Абсурд какой-то, у меня ни одной судимости, да что там — штрафа за нарушение ПДД и то ни одного. Я образцовый респектабельный гражданин.
— Если вы нам поможете, я сделаю все возможное, чтобы в вашей образцовой жизни ничего не изменилось. Кто этот мужчина в кепке?
Пока его везли в отдел криминалистической аналитики и пока он сидел в одиночестве в этой безликой комнате, Мануэль обдумал разные варианты и выстроил отчаянную стратегию.
Он не мог признаться в том, что двадцать один год назад изнасиловал девочку-подростка. Это сломает ему жизнь. Он потеряет все, что любит, все, что делает его счастливым, все, чего он с таким трудом достиг. И практически наверняка окажется в тюрьме; предложение сердитой инспекторши Мануэль не воспринимал всерьез. Она все равно не сможет выполнить свое обещание. Значит, он должен во что бы то ни стало настоять на своей невиновности.
У него выдернули волос для анализа ДНК. Он понимал, насколько весомо подобное доказательство, но надеялся, что не окажется отцом ребенка: все-таки их было двое, тех, кто входил в девчонку и кончал в нее. И даже если анализ укажет на него, можно попытаться выкрутиться, сказать, что на фотографии с хамоном — его брат. Ему-то в гробу уже все равно! Мануэль не знал, совпадают ли ДНК у братьев, но сейчас это казалось ему мелочью."
"К тому же, если он все-таки окажется отцом ребенка, можно нанять хорошего адвоката, который докажет, что расследование проводилось с многочисленными процессуальными нарушениями, а значит, его результаты недействительны.
Ему даже не предложили юридической помощи, а он и не стал просить, предпочитая, чтобы попрание его прав выглядело как можно более вопиющим. Мануэль отдавал себе отчет в том, что вариант с адвокатом, возможно, избавит его от тюрьмы, но не поможет избежать краха в личной жизни.
