Полы пальто терли содранную кожу, колени саднило, и было ужасно жалко денег, почти пятьсот рублей. Конечно, с голоду она не умрет, но когда твои деньги крадут на улице какие-то подонки, пока ты ковыряешься в снегу под колесами автомобиля, — очень обидно. Лучше бы в метро вытащили, ей-богу!..
— Что ж вы по сторонам не смотрите, когда улицу переходите? Внимательнее надо быть, особенно по вечерам.
— Да я-то смотрю, — сказала Варвара злым голосом, — это шофер ваш неизвестно куда смотрит! Я на зеленый переходила, по переходу!
— Да зеленый мигал уже!.
. — взвился на переднем сиденье водитель, уверенный, что обвиняют его облыжно. — Бабка сама виновата, а теперь пытается наводить тень на плетень, и скорости у меня никакой не было, я тронулся, когда красный уже переключился!..
— Ничего не знаю ни про какой красный, — с ходу приняла подачу Варвара, — только переходила я по переходу и на зеленый, а вы ехали черт знает как! Да за мной еще целая толпа шла, вы же видели!
— Потому что одни козлы кругом! Когда свет мигает, переходить нельзя.
Нельзя! А вы претесь, как стадо баранов! Ей-богу, пешеходы в Москве!..
— Витя!
Водитель посмотрел в зеркало заднего вида, еще немного пошевелил губами, как будто не смог сразу замолчать, и буркнул:
— Извините, Иван Александрович.
Иван Александрович, на которого Варвара даже ни разу не взглянула как следует, немного подвинулся в ее сторону и предложил довольно участливо:
— Может быть, все-таки заедем в медпункт? Что там у вас… в смысле травм?
«Боится, что я права и его водитель попер на красный, — решила Варвара.
— Сам-то он, конечно, на дорогу не смотрел и не знает, кому верить, то ли мне, то ли водителю. Поверит, несомненно, водителю, но меня хочет задобрить, чтобы я не верещала и не создавала ему проблем. Впрочем, какая из меня проблема!..»
— Все в порядке, — сказала она, — кожа содрана и колготки порвались. В медпункте колготки все равно не выдают, а йод у меня есть дома.
И тут, наконец, она на него посмотрела.
Он был коротко стриженный, темноволосый, не толстый, но очень плотный. Большие руки, крепкая шея в тисках галстука. Глаза казались обведенными черным из-за очень густых и темных ресниц.
Он тоже некоторое время внимательно смотрел на нее. Цвет его глаз Варвара разобрать не смогла.
— Извините, — буркнул он, отвернувшись, — я думал, что вы бабушка.
— Я не бабушка, — зачем-то объяснила Варвара, — но, возможно, через некоторое время ею стану.
