Сейчас она поднимет ее и пойдет себе потихоньку домой, закроет за собой дверь, влезет в ванну и будет сидеть в горячей воде столько, сколько захочет, и день кончится наконец.
Сумка была пуста. Это было так неожиданно и так ужасно, что Варвара, не поверив себе, перевернула ее и потрясла, ожидая, что на тротуар из непривычно худого сумкиного нутра сейчас вывалятся паспорт, кошелек, очки, пухлый романчик, записная книжка школьных времен с шикарным тиснением — серп и молот — на обложке.
«Дима К.» было почему-то записано там.
«Дима К.», «Катя Б.» — и телефон. Почему Б. и К.? Почему не фамилия?
Варвара заглянула в сумку и в свете фонаря увидела только сиротскую подкладку, и больше ничего.
— Что, бабка? — насмешливо спросил у нее над ухом давешний вежливый и аккуратный водитель, — всю пенсию сперли? Надо было смотреть за пенсией-то!
— Надо под колеса смотреть, если за руль сел, — сказала Варвара, не поворачиваясь. Слезы были уже близко, и она часто глотала, чтобы отогнать их. — На дорогу надо смотреть, а не ворон считать и на девчонок пялиться!
— Ух ты!.
. — восхитился голос. — Во дает бабка!.. Меня ж еще и кроет!..
— Витя, угомонись.
За ее спиной произошло неясное движение — она загоняла слезы в горло, заглядывала внутрь своей сумки и не оборачивалась, — и кто-то крепко взял ее за локоть.
— Пойдемте.
— Никуда я не пойду!
— Пойдемте. Я довезу вас до дома. У вас же ничего нет — ни денег, ни документов.
При упоминании о деньгах и документах Варваре стало совсем худо. Господи, за что ей такое наказание?! Чем заслужила, чем не угодила?
«Не поминай Господа всуе, — сердито говорила бабушка Настя.
Она всегда была в белом платке в мелкую крапушку, с темным и строгим лицом. Варвара ее боялась. — Господь — не соседская коза, его ни за что ни про что не зовут, только уж если очень надо или дело какое важное!..»
— Да не упирайтесь вы! — с досадой сказали сзади. — Садитесь, что вы на самом деле!..
Варвара, подталкиваемая в спину, неловко пролезла в шикарный салон, освещенный теплым светом, и тут обнаружилось, что колготки — ясное дело! — порвались и на обеих коленках зияют ровные круглые дыры, похожие на озера.
Грязная белая кожа казалась особенно неприличной в приглушенном салонном свете, и Варвара поспешно прикрыла коленки полами пальто.
«Доберусь до дома и утоплюсь в ванне», — решила она.
Одна за другой хлопнули дверцы, и автомобиль поехал."
"— Вам куда, бабушка?
— Мне на улицу Тухачевского, — выговорила Варвара.
