Варвара снова чувствовала себя замарашкой и косилась на свои побитые сапоги, валявшиеся у входной двери, и одергивала юбку, и теребила верхнюю пуговицу на кофте, все не могла решить, что лучше — застегнуть или расстегнуть.
Джинсы, свитера, ботинки на толстой подошве и… «Харлей Дэвидсон»!
— Что ты бормочешь?
— «Харлей Дэвидсон», — выпалила Варвара. Рубашку он застегнул, и на него можно было смотреть относительно спокойно. Вот уж никогда она не думала, что расстегнутая мужская рубашка может приводить ее, Варвару Лаптеву, в состояние гипнотического транса!
В два глотка он выпил свой чай.
— У тебя когда-нибудь был мотоцикл?
— Ты что? — Варвара как будто даже обиделась. — С ума сошел?
— Черт его знает, — сказал он, подошел, взял ее за волосы и поцеловал в шею, над расстегнутой верхней пуговицей, — по-моему, да. Сошел.
Кое-как ей удалось отвязаться от его предложений «подвезти», и пообещав, что позвонит ему, как только окажется на работе, она выскочила на утреннюю улицу и зашагала по ней в сторону метро.
Нельзя поминутно думать только о нем, уговаривала она себя. Это очень глупо. У тебя есть дело, и ты должна довести его до конца хотя бы потому, что без тебя никто не доведет его до конца! Ты уже все придумала, ты умница, он сам сказал тебе, что ты не какая-то там размазня! Последнее усилие, и все станет на свои места. И не смей раскисать. Поду-умаешь, какая тонкая натура! Все тебе кажется, что бьют часы и карета превращается в тыкву, а кучер в крысу! Нет, не карета. Пожалуй, «Харлей Дэвидсон», так будет вернее.
Варвара засмеялась, до смерти напугав какого-то смирного дядечку, тащившегося перед ней, и нырнула в метро. Ехать было не слишком далеко, но очень неудобно, и она многое передумала, пока добралась до старого жилого дома, где одно крыло занимали офисы.
Было еще рано, и длинноволосые гении не толпились на лестничной клетке возле низменных консервных банок и стульев с вылезающим поролоном. Без помех Варвара взобралась на третий этаж и немного подышала перед латунной табличкой «Электроникс Плюс».
С чего она взяла, что они начинают работать так рано? Может, все закрыто и зря она так старательно готовилась?
Дверь была открыта, но коридор пустынен и тих, должно быть, гении только начинали собираться. Варвара осторожно прикрыла за собой дверь и некоторое время постояла в полумраке, прикидывая, куда ей лучше пойти первым делом.
Издалека громко сказали:
— Черт знает что!.. — и Варвара узнала голос Арсения Троепольского.
