Щелкнула крышка бардачка, зазвенели ключи, хлопнула дверца. Та дверца, что была за головой у Варвары, распахнулась, потянуло улицей и близкой землей, и он выволок ее из машины. Она замычала, и он ее ударил.
— Тихо! — велел совсем близко. — Не ори, хуже будет!
Что может быть хуже, пронеслось в голове у Варвары, и тогда он сказал буднично, как бы отвечая на ее мысли:
— Убью.
Некоторое время он держал ее за волосы, как будто раздумывал, а потом вдруг с силой швырнул вперед. Со всего размаха она ткнулась коленями и лицом в землю.
Земля набилась в ноздри, и Варвара стала задыхаться, и ей показалось, что сейчас она умрет.
Умирать Варвара не хотела.
Она шла домой, и несла в пакете новый замок для своей двери, и думала о том, как все сложится у Тани с Димкой, и тут ее заставили умирать.
А она не хотела."
"Слезы вымыли из ноздрей землю, и она прерывисто задышала. Но зато это было такое счастье — дышать, когда хочешь вздохнуть!
— Вставай, — сказал мучитель и ткнул ее в бок, — встава-ай!
И уже не ткнул, а ударил.
Сильно. Так сильно, что Варвару перевернуло на другую сторону. К нему — не битым боком. Сейчас он ударит снова, поняла Варвара, приподнялась, и поползла, стараясь сохранить равновесие и ничего не видя перед собой, но он поставил ее на ноги.
— Вперед, — весело велел он, — шагай.
Два или три раза она споткнулась, ударившись головой обо что-то твердое, один раз он толкнул ее, но она удержалась на ногах, а потом толкнул так, что она не удержалась и упала на что-то жесткое, к чему он быстро и деловито ее привязал — ноги врозь, руки за спиной.
— Та-ак, — протянул он оценивающе, и что-то загрохотало, как будто покатилось ведро. Варвара дернулась от страха. Она не видела его и не знала, что он станет с ней делать.
Полилась вода, Варвара напряженно прислушивалась. Шаги, стук ведра, скрип половиц. Вернулся.
Она не могла даже шевелиться, не то что сопротивляться. Он мог сделать с ней все, что угодно. Она больше не была человеком, который шел домой и нес в промасленной бумаге замок для своей двери.
Она была просто субстанцией, скоплением живых, трясущихся от страха и ожидания боли клеток, и у нее не осталось никаких человеческих чувств и эмоций, кроме липкого ужаса.
Варвара — скопление клеток — дернулась и захрипела.
— Сейчас я тебя ударю, — объявил мучитель, — а потом сниму ленту и задам вопрос. Ты мне ответишь. Если ответишь не правильно, я тебя опять ударю.
Варвара заметалась, тычась в разные стороны и пытаясь спастись, но спасения не было.
