Прическа с курткой составляли удивительное сочетание, заставляли все время вспоминать, что именно говорила ей мадам Монро:
…короткие стрижки, майки, джинсы и «Харлей Дэвидсон»…
Нет, ничего не помогало.
Илария пробежала в кабинет шефа, даже не глянув в сторону Варвары, — видно, побежала обсуждать, когда они станут ее увольнять, и тут пришла Громова с письмом от председателя.
— Привет, — озабоченно сказала она Варваре, — я тебя с этой стрижкой как будто не узнаю! Тебе так идет, ты так изменилась и похорошела! У себя?
— С Иларией.
— Варенька, доложи, что я пришла. У меня срочная почта. Вечером к председателю иду, твой письмо должен при мне посмотреть. Доложишь?
— Конечно!
Снимать куртку она не стала. Потянула тяжелую дверь, оказалась в тамбуре. Вторая была приоткрыта.
— …когда ты не знаешь, что она видела! — громко говорила Илария. — Алик, так нельзя, дуся! Ну, уволишь ты ее сейчас. А она возьмет да… стукнет кому-нибудь. Что ты станешь делать?
Варвара замерла в тамбуре. В куртке было жарко, но она вдруг почувствовала озноб.
— Да-а, — задумчиво протянул невидимый шеф, — конечно, вряд ли… Я второй такой идиотки в жизни не видел… Нет, вряд ли…
— И все равно, все равно! — горячо воскликнула Илария. — Пусть лучше будет на глазах. Пока. Потерпи, дуся. Ну, хоть немножечко!
— Да не могу я терпеть! — вскипел шеф. — Она в командировку поехала, конверт отнесла!.. Нет, ей-богу, второй такой дуры, чтобы все это сожрать и не подавиться!
— Все равно, Алик, — Илария понизила голос, и Варвара придвинула горящее то ли от жары, то ли от озноба ухо вплотную к щели, — все равно придется что-то предпринимать, но ты подумай…
— Только что зашла к шефу, — громко сказала кому-то в приемной Громова, — она в куртке была, наверное, собралась отойти, так что, я думаю, попозже.
Варвара отскочила от двери, вытерла мокрый лоб, перевела дух и решительно постучала. В глазах у нее было темно.
— Альберт Анатольевич, — заявила она с порога, — пришла Громова, управляющая делами. У нее срочное письмо от председателя, она просит принять ее прямо сейчас.
Шеф, пока она говорила, все поднимал и поднимал брови, и сейчас они были так высоко, что еще чуть-чуть — и очутились бы с другой стороны черепа.
— Вам что, неизвестно, когда я разговариваю с помощником, заходить ко мне нельзя?! — начал он. — Вы что, сегодня работаете первый день? Почему вы не позвонили, а вошли?!
— Потому что Громова меня попросила, — объяснила Варвара, строго контролируя каждое слово.
Ничего. Ничего. Обойдется.
