На экранах появились обе стороны неширокой Главной улицы.
– За какое число? – спросил директор, распространяя из-под маски запах мятной пастилки.
– За семнадцатое октября, – ответил Рафаэль Кац.
Директор что-то подправил, и Сервас увидел дату и время в правом верхнем углу экрана. На экране появились пешеходы, автомобили и те, кто предпочитал двухколесный транспорт. И вот вам вишенка на торте: изображение было цветное. Толпы на Главной улице не было, поскольку деревенская улица отличалась от транспортных артерий, и пришлось ждать несколько минут, прежде чем вообще кто-то появился.
– А можно прокрутить ускоренно? – нетерпеливо сказала Самира.
Директор взглянул на нее с легким беспокойством. Нынче на ней были полупрозрачные легинсы с узорами, высокие ботинки на шнуровке, черные митенки[32] и черная кожаная куртка. Как обычно, она ярко подвела глаза черным карандашом и наложила черный тон на веки.
– Конечно, – ответил он.
Изображение понеслось с бешеной скоростью. Сервас старался сосредоточиться на двухколесном транспорте, но таких ездоков был вовсе не легион.
– Вот он! – вдруг сказал Кац.
– Стоп, – отозвался Сервас. – Отмотайте… Остановите… Перейдите на нормальную скорость…
Директор старательно выполнял все команды. Проехала машина, за ней другая, а потом, через несколько секунд, появился синий скутер.
– Стоп.
Изображение остановилось. Все склонились к экранам. Несмотря на нахлобученную на голову каску ездока, ни у кого не возникло сомнения: скутером управлял Кевин Дебрандт.
17
– Смотрим еще раз, – сказал Сервас.
– С какого места? – поинтересовался директор банка, который начал отдавать себе отчет, что следовательская работа мало похожа на то, что показывают в сериалах.
– С того момента, когда мы его увидели, – уточнил Мартен.
В ускоренном режиме они уже просмотрели запись от нескольких часов до появления Кевина до наступления ночи. Ничего. Никаких следов скутера. Либо они его прозевали, либо он здесь не проезжал.
Или эта улица заканчивалась тупиком и вела к горстке абсолютно одинаковых новых строений, стоявших на отшибе, как и дом Дебрандтов.
Через полчаса они прекратили просмотр в ускоренном режиме: Кевин Дебрандт через деревню не проезжал.
– Ты думаешь то же самое, что и я? – спросила Самира у Мартена.
Он кивнул.
– Либо родители что-то знают об его исчезновении, либо его схватили между домом и деревней… Надо вернуться и обследовать два километра шоссе… Отложите, пожалуйста, эти записи, – попросил он директора.
