– Вы его знаете?
Тот прищурился и задумался:
– Нет, а кто это?
Из коридора снова донеслись крики и ругательства. Все повернулись к двери.
– Мне кажется, там что-то происходит с вашим коллегой, – спокойно сказал Малик Ба.
Самира вскочила, за ней Сервас. Они выбежали в коридор и глазам своим не поверили. Лейтенант достал свой табельный пистолет и держал под прицелом кучку людей, которые отчаянно вопили и осыпали его оскорблениями и насмешками.
– Кац, да ты спятил! Ты что творишь, чтоб тебя!
– Они мне швырнули в лицо какую-то дрянь! – запротестовал блондин, опуская оружие.
– Например? – поинтересовалась Самира.
– Стеклянную бутылку и использованный презерватив!
Она хихикнула. Крики и оскорбления разразились с новой силой.
– А ну, заткнитесь! – рявкнула она. – А не то я конфискую всю вашу дурь и посажу вас в кутузку на двадцать четыре часа! И поверьте мне, вы это запомните надолго, как запомнили первый приход! Я уже не говорю о том, что вам даже просто покурить будет запрещено! А про косячок я вообще молчу!
Такая конкретная угроза из уст девицы, затянутой в черную кожу, да еще накрашенной, как для Хеллоуина, подействовала мгновенно.
– А она молодец, а? – расплылся в улыбке Малик Ба, указывая на Самиру и с восхищением ее разглядывая.
– Эй! А вашего мнения никто не спрашивает, договорились? – мгновенно парировала она, испепелив огромного черного Христа взглядом.
Гигант опешил.
– Прошу прощения, – сказал он. – А знаете, мне только что пришла в голову одна вещь, – прибавил он, переводя взгляд черных и блестящих глаз с Серваса на Самиру.
Они замерли, ожидая продолжения.
– Я думаю, что Кевин в последнее время чего-то боялся…
16
Мрачное небо. Черные облака, тонкие и длинные, как струи дыма. Пейзаж и так был мрачный, а тут еще резко поменялась погода, и пошел частый, прямой, холодный дождь. В воздухе поплыл запах сырой земли.
Самира прервала контакт. Дом, выстроенный в три уровня, был снабжен крытой зубчатой галереей и квадратной башенкой, совсем как укрепленный замок в миниатюре.
Смотрелся он не просто ветхим, но казалось, вот-вот развалится.
По решетчатым переплетам окон с разбитыми стеклами молотил дождь, кровельные желоба поросли травой, в черные щели можно было просунуть палец. Казалось, дом так и стоял недостроенный, судя по стенам из грубого камня, которые никогда не были знакомы ни со штукатуркой, ни с краской.
