Практически никогда…
Огромный камень из мостовой влетел в салон через разбитое ветровое стекло и плюхнулся на заднее сиденье. В это время журналистка с поразительным хладнокровием проходила мимо машины, словно все это ее не касалось.
– Мусу Сарра, – бросила она, удаляясь, – несколько раз видели в компании какого-то явно нездешнего человека. На вид богатого. Белого.
9
Ночь понедельника, 26 октября. Ариана вслушивалась в тишину. Страх был здесь всегда. Повсюду. Сильный страх. Ей никак не удавалось унять бьющееся сердце.
Однако в доме не слышалось никаких звуков, могущих вызвать ночные страхи, но разве отсутствие звуков менее тревожно, чем сами звуки? Теперь Ариану пугало абсолютно все. Например, голос какого-то незнакомого человека за дверью. Или чьи-то шаги на улице у нее за спиной. На факультете один из знакомых рассказывал ей о Накбе. Это арабское слово означало «катастрофа» или «катаклизм». Оно относилось к исходу семисот тысяч палестинцев, согнанных с земель после арабо-израильской войны 1948 года.
Она запомнила слово. Накба… А теперь у нее самой случилась ее собственная «Накба». Собственная катастрофа.
Ей вдруг захотелось, чтобы наступило утро. Утро было тем берегом, до которого она пыталась добраться каждый день, когда наступала ночь. День за днем. Как пловец на исходе сил. Но прежде всего надо было пережить ночь. Вместе с ночью возвращались воспоминания об их криках, о смехе, о лапающих ее руках, о жарком дыхании у нее на лице, обо всем…
Она почувствовала, как по щеке сбежала слеза.
Внезапно накатила тошнота. Но это, наверное, от страха. У себя в спальне в конце коридора она вдруг почувствовала, что совсем беззащитна. Когда она была маленькая, ей часто снились кошмары. В юности она где-то прочитала, что в японском фольклоре есть существо, которое питается снами и кошмарами. Ба`ку. Она обожала все, что относилось к японской культуре. Ей нравились манги[14], аниме[15]. До прошлого года она не знала, что баку на самом деле существуют. Это люди, которые питаются кошмарами других и сами эти кошмары создают.
Она встала с постели, вышла из спальни, прошла по коридору и открыла дверь в спальню на другом его конце.
Родители спали крепко и не слышали, как скрипнула дверь. Их дыхание было глубоким и ровным. Они лежали на широкой кровати в метре друг от друга, отец на спине, а мать на боку, беззащитные, как антилопы посреди саванны.
Луна проникала сквозь шторы и освещала их бледные лица. Такие бледные, как… как у мертвецов.
