Его атаки настолько стремительны и неожиданны, что у жертвы практически не остается шансов.
В этот момент расширенные зрачки генерала поглотили почти всю синеву вокруг радужек, и Мезлиф невольно вздрогнул.
– Самого огромного из известных мне нильских крокодилов звали Гюстав, он жил на берегу озера Танганьика в последнее десятилетие прошлого века. Ему приписывают – несомненно, цифра преувеличена – около трехсот жертв. В Бурунди его репутация людоеда даже породила миф. В первое время все думали, что исчезновения людей, связанные с Гюставом, обусловлены гражданской войной народностей хуту и тутси.
Гюстав передвигался по всей провинции Румонж и десятками поедал рыбаков и купальщиков, которых обнаруживал на берегах озера. В две тысячи четвертом французский натуралист и южноафриканский биолог поставили десятиметровую ловушку, чтобы его поймать. Об этой попытке канал «Нейшнл Джиогрэфик» снял документальный фильм. Затея провалилась. Недаром о Гюставе было известно, что он может сожрать быка. После две тысячи четырнадцатого о нем ничего не было слышно.
Может, умер, ибо он уже был очень стар, чтобы таскать свое огромное тело. Нильские крокодилы иногда доживают до ста лет.
Генерал широко улыбался, но взгляд его был ледяным.
– Короче, Мезлиф, представьте себе одного из этих хищников и представьте, что оказались с ним нос к носу. Их особенно много в определенных точках озера Чад.
Лионель Мезлиф начал потеть крупными каплями. Он не мог понять, куда клонит генерал.
А тот продолжал:
– В восемьдесят третьем на озере Чад побывал глава Национального переходного правительства, коалиции вооруженных группировок, который был одним из главных подручных чадского президента Гукуни Уэддея.
Все превозносили его невероятное мужество на пожаре. Он стал живой легендой. Он открыто бросал нам вызов. А потом, в один прекрасный день, мы его поймали благодаря предательству в его рядах…
Генерал подошел еще ближе, так что лица обоих почти соприкасались, и Мезлиф почувствовал его дыхание у себя на лице.
Он нервно сглотнул слюну."
"– Этот человек смотрел на меня с вызовом всякий раз, как я к нему обращался. Он был гордецом. И в его глазах читалось, что он действительно был мужественным человеком. Он нас не боялся. Тогда я приказал доставить большую металлическую клетку, из тех, куда сажают обычно диких зверей, и велел поместить его туда. Клетку погрузили в кузов пикапа и отвезли к тому месту на берегу, где обычно собиралось много крокодилов.
