Командующий армией Хокан Сюрен тоже был предупрежден, и министр обороны Швеции Руер Магнерод публично обвинил Францию в «применении пыток». Французы ответили, что первичное расследование не подтвердило его предположений. Тогда шведы провели собственное расследование и предложили опубликовать результаты во Франции, если оттуда последует запрос. Но Франция с запросом не спешила. В качестве эпилога командующий спецподразделениями Швеции в Итури заявил: «Пребывание в Африке рядом с французами многому нас научило».
Французского майора, который допрашивал пленного, приставив к его виску оружие, звали Тибо Доннадье де Риб… Теперь Эстер вспомнила, что уже читала об истории в лагере Шем-Шем, когда в 2010-м брала у де Риба интервью. Она тогда задала ему вопрос об этом случае. Он с загадочной улыбкой ответил, что шведы все слишком преувеличили, и прибавил, что «требовать от шведской социал-демократии, чтобы она создавала истинных солдат, – все равно что требовать от антилоп, чтобы они превратились во львов».
Статья в «Молодой Африке» очень сдержанно подчеркивает, что у некоторых новобранцев французской армии, служивших в том же регионе 10 лет спустя и принимавших участие в операции «Сангарис», наблюдались отклонения в психике. «Это был какой-то кошмар, мы больше не различали, где добро, а где зло», свидетельствовал один из них, завербованный в Центральную Африку в 2013 году. Для этих молодых ребят, погруженных в настоящий ад межэтнической ненависти, резни, грабежей, уничтожения гражданского населения местными бандами, это стало африканской версией «Путешествия по краю ада» и «Апокалипсиса сегодня», которая их ожидала.
И нет ничего удивительного, что некоторые из них потеряли рассудок. Это был ад и для палачей, и для их жертв… И временами они перемешивались…
В 2015-м «Гардиан» сообщала о случаях насилия французских солдат над детьми в ходе операции. Из троих, уличенных в этом на местах, один был отпущен вообще без всякого следствия, второе дело было закрыто тоже без последствий.
Французское правосудие потребовало закрытия дела за отсутствием состава преступления, и тогда один из высокопоставленных секретарей ООН, швед по национальности, один из тех, кто первым поднял тревогу, подал в отставку в знак протеста против безнаказанности виновных в насилии.
Эстер помнила о бесчинствах, которые творились в ходе операции «Сангарис». Об этом были написаны несколько статей, которые во французской прессе быстро заменили на другие.
