Теперь нельзя будет собираться на дружеские вечеринки, нельзя потрепать друг друга по плечу в баре. И уже не улучшишь мир с помощью крепкого глотка и взбитых сливок и не выйдешь на улицу перекурить. Не будет веселой болтовни беззаботной компании… Короче, никакого человеческого тепла. Ничего. Полная безнадега.
Теперь ей оставалось только засунуть тарелку в микроволновку. Жуя перед телевизором кусок курицы, она отправила сообщение новому контакту: «Сегодня вечером, в назначенном месте, 20:30».
Хорошо еще, что с картой представителя прессы она может беспрепятственно передвигаться.
* * *«ВСТРЕЧА ОХОТНИКОВ», – прочел он. Никак не отделаться от этого слова. Опять «охота»… Самира поставила машину на стоянке. Над ручьем шелестели тополя, и их листья посверкивали на солнце, как блестки на бальном платье. Окрестный пейзаж с низкими холмами выглядел так уныло, словно они вдруг оказались где-то в Техасе.
На заднем сиденье звякнул телефон Каца, возвещая о полученном сообщении.
Пока они парковались, на стоянке появился владелец ресторана.
Этот бородач с ореховыми глазами, с бородой деревенского фасона, закрывающей полностью и щеки, и шею и торчащей во все стороны из-под маски, в другое время смотрелся бы весьма жизнерадостно, но карантин и на него наложил свой отпечаток, и выглядел он мрачно.
Он оценивающе их оглядел, и Сервас подумал, что он наверняка не поклонник полиции, да и всего, что, так или иначе, имеет отношение к властям. Да и кто им нынче симпатизирует? Сервас предъявил удостоверение и представился.
Хозяин провел их внутрь, миновав застекленную дверь с табличкой «Закрыто». За дверью было маленькое бюро администратора с конторкой из светлого дерева, стены отделаны панелями в стиле шале и украшены гирляндой, как на Рождество.
– А я вас узнал, – обратился он к Самире. – Вы здесь были как-то вечером…
Он внимательно прозондировал ее взглядом.
– Совершенно верно, – ответила она. – А других клиентов, которые здесь были в тот вечер, вы тоже помните?
Он кивнул и с горечью сказал:
– Очень хорошо.
Это был последний день работы…
Он зашел за конторку и достал большой кляссер в черной обложке, где были аккуратно подколоты счета и записи с платежных карт.
– А были среди них постоянные клиенты? – поинтересовалась Самира.
– Да… Пара пенсионеров. И еще полковник…
Сервас вздрогнул:
– Полковник?
– Это я его так называю. Даю руку на отсечение, что он бывший военный…
Он развел руками:
– Я в этом разбираюсь: сам восемь лет прослужил в армии.
